Бог располагает!

К счастью, волей случая я напала на след этой ужасной тайны, а я не связана никакими зароками.

Юлиус спрашивал себя, кем может быть эта девушка, о каком друге она толкует.

Внезапно в его мозгу вспыхнула догадка.

— Повторяю вам, мадемуазель, не беспокойтесь. Если дойдет до последней крайности, мне будет довольно лишь вмешательства того человека, что ввел меня в союз карбонариев. Он знал мое настоящее имя.

— Это и есть тот самый друг, о котором я вам говорила, — сказала девушка. — Своим вмешательством он погубит себя, а вас не спасет.

— А, теперь я вас знаю! — вскричал Юлиус.

 — Вы мадемуазель Фредерика.

— О сударь, только не говорите ему! — взмолилась она, вся трепеща и едва не теряя сознание. — Если мой друг когда-нибудь узнает…

— Что ж! Он узнал бы тогда, что вы ангел доброты и преданности, а не только фации и красоты.

Глядя в лицо Фредерике, Юлиус испытывал ту же глубокую приязнь, какая охватила девушку при виде графа фон Эбербаха. Можно было бы сказать, что между ними давно существовала какая-то непостижимая связь. Они встретились впервые, но им казалось, будто они всегда знали друг друга.

То было невольное, инстинктивное притяжение.

— Вы не расскажете господину Самуилу Гельбу о моем визите, правда? — сказала она. — Ему тогда пришлось бы объяснить, что я раскрыла один из его секретов. Он бы рассердился на меня, и право, так и следует.

— Будьте покойны, дорогое дитя. Обещаю вам свое молчание. Это самое малое, что я обязан для вас сделать, — прибавил он.

И он стал было с жаром благодарить ее.

Внезапно Фредерика вздрогнула.

— Слышите? — шепнула она.

Из соседней комнаты донесся голос Лотарио, говоривший:

— О, этот запрет входить не может касаться близкого друга его превосходительства господина Самуила Гельба.

Я все беру на себя и сам сейчас постучусь в дверь.

— Господин Самуил Гельб! — вскричала Фредерика в смятении.

Послышался голос Самуила:

— Что такое? Госпожа Трихтер, а вы что здесь делаете?

— Как же быть? — прошептала Фредерика.

— Угодно вам пройти туда? — сказал Юлиус, указывая на другую дверь в глубине гостиной.

— Но как мне теперь встретиться с госпожой Трихтер? Как объяснить ее присутствие здесь?

— Все это предоставьте мне, — сказал граф фон Эбербах.

И он сам пошел открывать дверь Самуилу и Лотарио.

У Самуила и Лотарио вырвался возглас изумления, когда они увидели в комнате замешкавшуюся Фредерику.

— Вы здесь?! — вскричал Самуил.

— Мадемуазель Фредерика! — в то же мгновение воскликнул Лотарио.

— Да, — заявил Юлиус, — мадемуазель Фредерика по велению своего великодушного сердца явилась сюда, чтобы оказать мне большую, настоящую услугу.

— Услугу? — повторил Самуил, устремив взгляд на трепещущую Фредерику.