Босиком по горячим углям

— Милостивый аллах! — воскликнул Таштемир. — А если я ускользну и все же попаду в Москву?

— И там тебя найдет конец.

— Ну уж туда ваши лапы не дотянутся.

— Ха! — довольно выдохнул Рахимбаев. — Ты забыл про пул. Четыреста тысяч обещано тем, кто прихватит тебя в Москве и изрубит на шашлык. Если тебя доставят обратно живым, получат полмиллиона. Но я думаю, за лишних сто кусков они ломаться не станут. Шашлык рубить проще.

— Ты меня вдохновил, Илон! Кто же эти ловкие повара?

— Повара что надо, Иргашев. Лук, морковь, перец — все у них при себе. И ножи. Дело за мясом. Барашек сам приплывет в руки.

— О Дарчиеве слыхал? Кавказская группа, наши единоверцы. Так вот, Дарчиев на Коране дал клятву. «Кто уклонится от нашего повеления, — сказано в Коране. — тому дадим попробовать в наказание огня». Наверное, ты Коран и в глаза не видел…

— Значит, ты считаешь, что у меня даже в Москве шансов нет? — спросил Таштемир смиренно.

— Никаких! Если… не захочешь сорвать банк.

— Проще простого. Все пятьсот больших кусков будут твои. Сейчас возвращаемся в Бешарык к Эмиру. Звоним ему с дороги. Он дает клятву, что тебя никто не тронет. Через час по милиции пройдет команда тебя в упор не видеть. Мы заходим к Эмиру. Ты сдаешь все, что тебе передал Бакалов. Получаешь деньги. И пари орлом!

— Оставь. Мы же все-таки земляки. Как говорят, к аллаху вам возврат, и он над каждой вещью мощен. Это из Корана, и мы чтим такой завет.

— Выходит, моя голова — полмиллиона? И за что отдаст эти деньги ваш пул?

— Войдешь с ними в общее дело…

— Коза ностра? — спросил Таштемир с усмешкой.

— Как это? — не понял директор.

— Коза ностра — это по-итальянски «наше дело».

— Если так, то верно. Нам нужна служба безопасности. Надежная. Вот ты ее и возглавишь. Времена теперь новые и требуют инициативных людей.

— Разве у вас такой службы еще нет? Почему не организовали?

— Кто организует? Ты что, равняешь себя с дурнем Султанбаевым или Рузибаевым? Они считают себя Штирлицами, а проглядели, как у них под носом Бакалов собрал досье на фирму. Их давить надо!

— Что ж не задавите?

— Придешь ты и сделаешь это по-умному. Автокатастрофа или еще что. Не зря же тебе в Москве в академии диплом с отличием дали.

— Нет, Илон, не светит мне твое предложение. Народ постепенно прозреет и поймет, что перестройщики его обдурили. И всем — и вам, и нам даст по…

— Какой народ, Иргашев?! Ты все ходишь в старых очках. Заржавел в своей каменности или окаменел в ржавости. — Рахимбаев постучал по лбу. — Вот где надо иметь! Сейчас от всех требуется новое мышление, — он почти пропел последние слова, растягивая их по слогам. — Никакого народа в природе нет. Это большевики его придумали.