Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Там она находит себе мужчину, проводит с ним несколько ночей, пока не убедится, что носит под сердцем дитя. А затем возвращается в Пустошь, и в положенный срок рожает дочь. Во время родов самые старые колдуньи проводят над ней обряд, и она сама становится ведьмой.

Я нахмурилась. Что за странный обряд? Почему ведьмой можно стать только во время родов?

Словно прочитав мои мысли, Риика улыбнулась мне, так что в ее карих глазах заплясали огонечки.

— Лишь чреватая женщина достигает пика свои сил, а разрешение от бремени — переход в новую ипостась. Легкая беззаботная девка становится матерью.

Ну, какая-то крупица логики в этом, конечно, есть, хотя внутри меня все равно поднялась волна неприятия. Только я не могла объяснить почему.

— А что же твоя мать? Как ты оказалась в замке?

— Моя мать, — начала Риика, морщась и налегая на весла, — влюбилась в мужчину, от которого понесла. Ради него она отказалась от Пустоши, а он ее бросил еще до того, как я родилась. Матушке было слишком стыдно возвращаться назад, и она пошла работать в замок.

Я цыкнула. Мужчины! Что еще можно было от них ожидать?!

Бедная девочка переспала с первым встречным, обрекла себя на материнство в семнадцать лет и вместо того, что бы получить хотя какие-то плюшки в виде ведьмачества, повелась на сладкие речи гнусного козла и осталась ни с чем!

— Но в Пустошь я вас везу не по этому, — неожиданно сказала Риика.

— Не по этому? Не потому, что там есть твоя родня? — уточнила я.

Она кивнула, и ее губы поджались, а пальцы крепче стиснули весла.

— По правде сказать, госпожа, после того, что вы сделали… Теперь я даже не знаю, где вам можно будет укрыться от гнева ярла.

От ее слов по моей коже пробежали мурашки.

— Он не станет меня искать. У него много других хлопот, — нахмурившись, ответила я ей.

— Ваши бы слова да Хозяйке туманов в уши, — с тяжелым вздохом пробормотала она.

И в эти ее вздохи мне совершенно не понравились. Будто мало мне было поводов для тревог. Да, может, я и погорячилась, спалив комнату давней любви Келленвайна, но уверена, Катарина из штанов выпрыгнет, но сделает все, чтобы удержать ярла подле себя. Особенно теперь, когда его жена и дочь исчезли, а воспоминания о прошлом сгорели в огне.

Да. Все будет в порядке.

— На вашем месте я бы отправилась на материк, но не думаю, что Туман вас отпустит, — продолжила Риика.

Живот защекотало беспокойством, которое раскинуло сети на грудь и крепко стянуло ее.

— Что значит «не отпустит»? — прищурившись, переспросила я.

Служанка тут же вскинула на меня испуганные глаза, словно поняла, что сболтнула лишнего.

— Не мне вам это говорить, госпожа. Простите, что ляпнула.

— Нет, ты уж договаривай, — настояла я.

— Нет, госпожа. Что хотите делайте, а не могу, — тут же затрясла она головой.