Брат, стреляй первым!

Покушение на Игоря, надругательство над его семьей. Все это звенья одной цепи. И следующим звеном будет смерть Кати и Вики. Этого Вершинин допустить не мог.

Его душила злоба. Но злоба бессильная…

— Все это слова, мент… Короче, ты под нашим жестким контролем. И твой дружок тоже. Одно неверное движение, и все. Можешь заказывать гробы для своих домашних…

В трубке послышались длинные гудки. Как будто все силы выжал из него этот разговор. Лев долго укладывал трубку на рычаги аппарата, затем медленно добрел до кресла. И в изнеможении опустился в него.

Отморозки зажали его со всех сторон. Только дернись, останешься без семьи — он это ясно осознавал. Он не переживет, если Катю и Вику убьют.

Лев застонал от ярости и бессилия. Он не мог потерять семью. Но и оставить ублюдков безнаказанными тоже не мог…

Оксана упорхнула рано утром. Никита сунул ей сотню долларов и с легким сердцем выставил ее за дверь. Вчерашней жалости к ней у него уже не было. Вчера было сыро, дождь. Полезли сопли. А сегодня солнце светит в окно, лужи высыхают. И сырость под носом проходит. Не надо жалеть тех, кто в этом не нуждается…

И себя жалеть не надо. Все хорошо! Все просто чудесно!..

На этой волне Никита заснул снова.

Разбудил его звонок в дверь. Никита встал, бросил взгляд на настенные часы. Одиннадцать часов, почти полдень…

В гости к нему пожаловали менты. Никита не торопился им открывать. Но они настаивали…

— Открывайте, гражданин, — велел пузатый коротыш с погонами капитана милиции. — Вижу, вижу, вы в глазок на нас смотрите…

Он достал из кармана красные корочки, раскрыл их и поднес к глазку.

— Капитан Пуговкин, — представился он. — Участковый инспектор… Нам только прописку вашу посмотреть. Открывайте…

С паспортом у Никиты было все в порядке. В смысле прописки. А вот с остальным… Но он все же открыл дверь. А куда деваться?

Вслед за Пуговкиным в квартиру вошел мужчина в штатском и два сержанта-постовика.

— Ваш паспорт, молодой человек! — потребовал участковый.

Никита без возражений протянул ему свой серпас-тый-молоткастый. Пуговкин лениво пролистал его. Отдал мужчине в штатском. Тот посмотрел только на первую страничку.

— Ну вот и познакомились, гражданин Брат, — небрежно усмехнулся он.

— А в чем, собственно дело?..

— Старший лейтенант Колобов, — представился он. — Оперуполномоченный уголовного розыска…

Никита похолодел. Дело, похоже, заходит куда дальше проверки паспортного режима.

— Мы вынуждены вас задержать, — сказал Колобов.

— Это еще почему? — напрягся Никита. По тайному знаку опера два сержанта подошли к нему. Взяли его под руки, сомкнули их вместе. И Колобов с видимым удовольствием защелкнул на них наручники.

— По какому праву?..