Брат, стреляй первым!

Сам знаешь, что со стукачами делают… А потом, ты подставил меня… Кстати, а почему именно меня? Я тебя больше всех раздражал? Я самый безобидный в нашей «пятерке»?..

— К тому же я тебя в сауне опозорил. От девки оторвал да в бассейн скинул…

— Прости, братуха! — заголосил Гиря. — Не хотел я…

— Ух ты! Круто! Не хотел он… Чмо ты, Гиря… Пацанов сдал…

— Так получилось… Я не хотел… Они, менты, меня чуть не кончили…

— Ладно, не буду я тебя трогать. Пусть Кэп с тобой разбирается. Пусть он тебя кончит. А я умываю руки… Да, кстати, не вздумай охотиться за мной. Одно твое движение в мою сторону — и я сам тебя ментам сдам. Или ты уже забыл, как пацанов резал? Дело ведь не закрыто… Ну все, пока…

Никита забрал со стола пакет. Он уходил. Только прежде чем выйти из комнаты, он склонился над телом «быка». Тот по-прежнему был в глубокой отключке. Но пульс прощупывался…

Вообще-то, нужно было прикончить Гирю. Но не хотелось брать грех на душу из-за этого дерьма. Есть запись с его признаниями. И этого достаточно. Пусть с этим ублюдком Кэп разбирается. Сдернет Гиря из города, нет — это его проблемы. Если сдернет, пусть Кэп сам его и ищет…

Никита уже был далеко от дома, когда вдруг вспомнил о девчонке. Вообще-то, ее нужно было забрать с собой…

Гиря задыхался от злобы. Ненависть душила его. С каким бы удовольствием сомкнул он руки на шее этого ублюдка по кличке Ник.

Он возненавидел этого гаденыша с самого первого дня, как тот появился в команде. И даже не потому, что он не дал ему в сауне добить девчонку, опозорил его.

Его злило, что этот сосунок на голову выше его самого. В нем чувствовалась сила, спокойная уверенность в себе. И эта чуть ироничная улыбка — она бесила его. Казалось, этот пацан видит Гирю насквозь. Он готов был выколоть ему глаза, чтобы не видеть больше этот умный, все замечающий взгляд… Он ненавидел Ника, ненавидел, ненавидел…

Он готов был сдать его ментам еще в первый раз. Когда его взяли по подозрению в убийстве коммерсантов. Он хотел передвинуть на него стрелки. Но тогда бы все пацаны из команды показали на него, на Гирю. Только поэтому он молчал. Не сломался под ментовским прессом.

Но у него не хватило силы пережить второй ментовский удар. Легавые добили его, сломали. Заставили показать на Кэпа и Горбыля. А потом предложили сотрудничество. Ему ничего не оставалось, как принять предложение. Взамен они согласились подставить Ника. Это была его идея — подкинуть ему такое западло. И он был доволен собой сверх всякой меры. Он ни при чем, а все шишки на Ника…

Его выпустили из ментовки. Мало того, менты помогли ему встретиться с Кэпом.

Вместе с Кэпом и Горбылем повязали всех авторитетных пацанов в команде. Остался только он, Гиря. Его всегда задвигали на задний план, не давали занять место у штурвала команды.