Бумажные крылья

Я выдернула у него изо рта сигарету и вышвырнула с балкона. С какой радостью я бы сделала то же самое и с ним.

– Возражаю. Я вообще хочу, чтоб ты убрался из моего дома, и не понимаю, как у тебя хватает наглости здесь находиться.

Улыбается. Да, он опять улыбается своей чертовой ухмылочкой безбашенного, отбитого уличного мерзавца, уверенного в своей юношеской неотразимости.

– А вы дочери не рассказали, да? У вас пепел на волосах, – протянул руку к моим волосам, и я отпрянула назад. – Почему? Сочли постыдным или слишком волнующим для ее психики?

– Я расскажу, не сомневайся.

– Сомневаюсь. Не расскажете. Вы подавитесь каждым словом. Да и честность не ваш конек.

– Пошел вон из моего дома.

– Мне здесь нравится. И ваша дочь, Ольга Михайловна, мне тоже очень нравится... она похожа на вас. Только вы намного красивее. Там... в подъезде. Они все это увидели, как и я. Вы слишком привлекаете мужское внимание свей узкой юбкой, длинными ногами и этими роскошными волосами.

Он говорил отрывисто и с какой-то непонятной страстностью в голосе, словно сам не мог остановиться, и его будоражили собственные слова.

– Мы не видим таких женщин в повседневной жизни. Только в кино. По телевизору. По-старому, совдеповскому телевизору в однушке с обшарпанными стенами.

Сделал шаг ко мне, а я попятилась назад.

– Вы живете в другом измерении. Едите, пьете, болтаете с подружками. Трахаетесь с богатыми мужиками, а мы можем только облизываться на таких и мастурбировать по ночам. Вы провоцируете голодных своим видом, маячите, как красная тряпка перед носом у быка, понимаете? Вот мы и не сдержались... поначалу. Вас никто не тронул. У вас ничего не украли. А вы до сих пор истерите, но продолжаете носить все эти вещи...

Обвел меня каким-то совершенно диким взглядом с ног до головы. И меня в дрожь бросило, словно, и правда, голодный шакал. Сукин сын, меня просто трясло от его слов и беспредельной наглости, меня подбрасывало от нее с такой силой, что, кажется, я могу его убить.

– Просто убирайся. Я не знаю, что ты делаешь возле моей дочери, но, скорее всего, такое ничтожество, как ты, нашло еще один способ заработать. Так вот, я тебя разочарую – у нас денег нет. Можешь здесь не ошиваться, тебе не выгорит. Тася не будет с тобой встречаться, поверь мне на слово. Тебе не светит такая девочка из телевизора, ясно?

Усмехнулся, как оскалился. Тряхнул челкой, и в ухе звякнуло пару серег.

– А вы стерва, Ольга Михайловна, манипулируете дочерью? Давите на нее? Вы никогда не думали, что манипулировать в этой жизни получается далеко не всеми?

Если бы я могла его ударить, я бы ударила, мне даже хотелось его расцарапать в кровь. Это было нечто животное и неконтролируемое. Никогда в жизни я не испытывала такого жгучего чувства бессильной ненависти.