Бумажные крылья

Надо сдержаться. Надо деликатно и аккуратно. И надо сегодня. Завтра уже поздно будет.

– А мне хочется, Настя. Иди сюда, пожалуйста.

Зашла в кухню, стоит в дверях, готовая в любой момент сорваться к себе, а я взгляд на ее губы бросила – красные. Целовалась с ним. Ударить теперь хотелось и ее. Нашла – с кем. С козлом этим малолетним, нищим, наглым. Так бы и умыла, и спиртом губы продезинфицировала. И понимаю, что злость эта какая-то несоразмерная. Какая-то нелепо слишком сильная.

– Затем. Садись, я хочу с тобой поговорить.

Дочь села на край стула и смотрит на меня непривычным для меня взглядом. Чужим и колючим. Словно я вдруг врагом номер один стала за какие-то считанные минуты. И она знает, о чем я буду с ней говорить, а точнее, о ком. Она готова к атаке.

– Ты зачем Вадима обидела, мама? Ты же знаешь, как он мне нравится.

Я изо всех сдерживалась, чтоб не разораться и не начать бить эти тарелки о пол. Я обидела ее Вадима. Я.

– Твой Вадик просто уличная босота. Он ничего из себя не представляет. Я уверена, что он наркоман. И на правду не обижаются.

– Откуда такая уверенность? Он даже не курит почти. Сегодня только. Он спортом занимается серьезно и работает. Ему некогда по улицам.

Я звякнула тарелкой и резко к ней обернулась:

– А ты знаешь, чем он занимается? Ты знаешь, какой он? Ты сама говорила, он голову тебе морочит. И вообще, тебе об учебе надо думать и как в универ поступить. Не нравится он мне... Не просто не нравится, а бесит.

– А мне нравится! Мне нравится, понимаешь? Я, может, люблю его.

Я не сдержалась и расхохоталась.

– Любишь? Да что ты понимаешь в этом возрасте о любви! Любит она. И кого? Вот этого...

Таська вскочила из-за стола.

– А ты много понимаешь, да? По себе судишь. Это ты отца никогда не любила. Ты его бросила. Ты вообще кроме себя никого не любишь. Ты думаешь, я стану жить так, как нравится тебе?

– Станешь! – зашипела ей в лицо, – станешь, потому что я тебя содержу, ты живешь у меня в доме. Не работаешь.

Я уже не могла сдержаться, знала, что все не то говорю, что не так надо, а меня несет по течению и сорвало все паруса. В глазах дочери заблестели слезы.

– Это он тебя настроил против матери? Он, да? Ты раньше так со мной не говорила. Посмотри на меня! Я добра тебе хочу, будущего хочу для тебя хорошего. Чтоб человек из тебя получился.

– Не биомусор, да? А я с ним хочу быть. Он хороший, ясно? Ты ничего о нем не знаешь. Он говорил, что ты умная и красивая, и чтоб я слушалась тебя, а ты... ты снобка. Ты злая, мама. Ты не думаешь ни о ком, только о работе своей и о том мужике, который звонит тебе, а ты прячешься, чтоб при нас не говорить. И... эти разговоры о нищебродах, мусоре... ты понимаешь, как это мерзко?

Она расплакалась, а я схватила ее за плечи.

– Тасенька моя, я же люблю тебя, я все для тебя.