Бумажные крылья

Мы поженились, и эта свадьба больше походила на какую-то коронацию. Пафосный фарс с самыми крутыми фотографами. В самом крутом ресторане города. Я не знала в лицо ни одного из гостей, и их было так много, что я никого не запомнила. Ночью он взобрался на меня и под мой застывший взгляд трудился над моим телом, а меня вырвало, едва он кончил. Нет, Леша был очень хорошим, он много сделал для меня и безумно меня любил. Но в один момент я поняла, что больше не хочу – как надо, и я представляю из себя не меньше, чем он, и я больше не хочу смотреть в потолок, когда он надо мной пыхтит. Может, я фригидная, и ему вот так не повезло, а мне ничего и не нужно. Я сама о себе позабочусь.

Сейчас я не знала – хочу ли того же для своей дочери... И чего я вообще хочу для нее. Но я точно знала, что не такого ублюдка, как этот оборванец без гроша в кармане. И дело не только в деньгах, а в том, что такие вот их не умеют зарабатывать. Они выдирают эти деньги где умеют, а потом гниют на нарах. С ним она будет как на пороховой бочке. Он ей жизнь сломает. Не позволю ей себя закапывать.

Утром я забрала у нее сотовый и вырубила в доме модем, а еще сказала, что, если узнаю об их встречах, она в тот же день уезжает к отцу. Мне казалось, что я справилась с проблемой. Наивная. Какая же я наивная. Из моих намерений мягко и тактично с ней поговорить ни черта не вышло. Мы обе изошлись на эмоции, и все из-за этого подонка. Ничего... все пройдет. Я в это верила. Наверное, каждый из родителей рано или поздно оказывается в ситуации, когда понимает, что уже не имеет никакого влияния на своего ребенка, и это выбивает почву из-под ног и причиняет сильную боль, с которой практически невозможно справиться. В этот момент дети от нас и уходят, даже если и продолжают с нами жить под одной крышей.

Какое-то время воцарилось спокойствие, и я не слышала ничего о Вадиме, а дочка вроде бы успокоилась, и мы даже начали разговаривать. Такое затишье перед большой бурей, которая к чертовой матери все сметет на своем пути. Но в моей жизни бури случались весьма редко, единственной был мой развод, когда против меня ополчились все, включая моих собственных родителей.

И я искренне надеялась, что больше не встречу того мерзавца никогда. Я ошиблась. В тот день с утра были пробки, и машины стояли чуть ли не на тротуарах. По понедельникам всегда так – яблоку негде упасть. Мне пришлось свою бросить за два квартала от офиса. Даже платная стоянка была забита, а я вышла на работу не рано, с утра до ночи делала частные переводы. Надо было на поступление поднакопить, а у мужа я не любила выпрашивать. Я вообще не любила чувствовать себя кому-то обязанной. Задержалась допоздна, сама не заметила, как начало темнеть. Уборщица постучала вежливо в мой кабинет.