Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

В пляс пустились начальники служб, и часам к десяти в штабе остались женщины-машинистки, разудалые девки-телефонистки — и остальная штабная мелочь, по самое не хочу озадаченная своими начальниками, убывшими по своим начальническим делам. Остался и Пал Палыч. Он был, так сказать, на хозяйстве: ремонтирующие «ЛуАЗик» прапора требовали контроля, ибо к злоупотреблению и выходу из рабочего состояния с плавным переходом в нерабочее были весьма и весьма склонны. Ну и опять же цыгане. Из окна кабинета он созерцал табор, цыганки варили еду, грязные голопузые дети ползали под забором штаба — все эти дела внушали ему определенную тревогу. Куда уж тут слиняешь. И до обеда еще ой-ей-ей сколько времени…

Попив чайку, Саня трепался с помощником о том, что химик учудил при смене, о текущем моменте, который, на радость врагам перестройки, был не ахти — дивизия разваливалась на глазах, в полках царил бардак… По черно-белому телику в дежурке показывали какую-то фигню про то, как перестройка и гласность широко шагают по стране, и вдруг, в 12 часов, вся эта мура резко прекратилась и пошло чудо советского балета — «Лебединое озеро». Не успели Саня с помощником — старлеем из отдела тыла — насладиться танцем маленьких лебедей, как по громкой связи оперативный дежурный штаба округа голосом одуревшего робота проорал о том, чтобы во всех частях личный состав посадили перед телевизорами — будет передано важное правительственное сообщение.

Война вроде как ни с кем не намечалась. Это вселяло надежду — мало ли что там в Москве намутили московские мудрецы, но аппаратура ревела, требуя сто процентов личного состава к телевизорам, оперативный округа снова и снова, как мулла, орал про важное правительственное сообщение. Передав все это в части дивизии, Саня попытался доложить Пал Палычу, но телефонистка сказала, что полковник Петренко выехал вроде на обед и связи с ним нет. Оставалось ждать этого самого сообщения. Телефоны трезвонили беспрерывно — командиры частей докладывали, что народ в разгоне, сажать к телевизорам особо некого, и что делать — собирать солдат или, как всегда, может, сойдет и так. И тут в телевизоре нарисовался ГКЧП. Не успели они рассказать, как все в стране хреново, Горбачев заболел, и ГКЧП спасет Отечество, уж будьте покойны, как пришел сигнал. Это были уже не шутки — сигнал, пришедший из округа и продублированный штабом армии, требовал привести все части и соединения округа в повышенную боевую готовность. Комдив был неизвестно где — об этом знал разве что Пал Палыч, а Пал Палыч тоже пребывал в нетях…

По такому сигналу — мать-моржиха! — все части должны подниматься по тревоге и со всей техникой и другим скарбом выходить из городков в районы сосредоточения.