Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Но однажды и до нас добрел господин Облом. И на вопросы друзей «Что хорошего?» мы с Шуриком радостно отвечали, что замечательно все: работа в тепле, график нормальный, платят хорошо. А на вопрос «А что плохого?», не меняя тембра бодрости, отвечали: «Да гонят нас на фиг с этой работы!» Увы, наш босс, которого и видели-то пару раз мельком, проиграл наш магазинчик в рулетку.

Странные и страшные были годы. То ОМОН перепутает офис, сперва всех закошмарит, а потом извинится и уйдет. То знакомую старушку на Пушкинской взорвут. Но больше мучили не внезапности, а неопределенность. Когда мотаешься не один месяц по объявлениям, тащишь у ребенка из копилки на проезд до бюро по трудоустройству, халтуришь на рынках, пытаешься хоть коготком зацепиться хоть за какой то доход. А то ты вдруг финансовый директор! Но в любом случае та простая работа в универмаге за прилавком вспоминается каким-то светлым пятном среди всяких стрелок-разборок и безнадеги. 90-е радовали нечасто.

Ты помнишь, как все начиналось?

Быль из военной жизни

В тот августовский день старпом начальника разведки дивизии Саня Орлов заступил на дежурство. Дивизионный химик Некрасов, которого Саня менял, не вынимая обоймы, перед тем как поставить пистолет в сейф, проверил, нет ли патрона в патроннике — процедура, обычная перед сдачей оружия, — нажал на спуск. Пуля, обдав лицо Сани ветерком, ушла в стену, а химик от неожиданности выронил пистолет на стекло, которым был покрыт стол. Стекло разлетелось. От неожиданности случившегося химик Некрасов осел на стул, тупо глядя на дырку в стене. Дежурку — старый дореволюционный подвал, переоборудованный в бункер, — заполнила сизая пороховая гарь. В общем, надо было как-то скрыть следы происшедшего, и химик, посетовав на нелегкую офицерскую судьбу, вместо того чтобы идти домой спать, пошел шакалить патрон, стекло и какой-нибудь прибамбас, чтобы замазать дырку.

Через час последствия были ликвидированы. Начальник штаба, Пал Палыч Петренко, полковник с сизой порослью на квадратной голове, катая по столу карандаш, принял доклад о смене дежурства. В то славное время каждый тащил, что мог, в особенности если что-то мог, а Пал Палыч мог, и даже очень. Одним словом, смену разрешил, не забыв напомнить, что вокруг штаба, прямо в близлежащем парке, встал лагерем цыганский табор — хрен этих цыган знает, в штаб пролезут, в «секретку», потом ищи-свищи. Зачем цыганам военные секреты — он умолчал, но счел нужным на всякий пожарный внимание на этом заострить. Дежурство обещало быть спокойным: комдив в отпуске — кот из дома — мыши в пляс.