Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

— А это Анечка в институте, ее друзья фотографировали, а вон на заднем плане даже Алексей, зятек наш, случайно в кадр попал, они тогда только приглядывались друг к другу.

А тут уже перед свадьбой на ВДНХ гулять ходили… — Мария Николаевна переворачивала странички альбома. Свадьба, новые друзья, родственники, роддом. А вот уже на руках Ани спит дочурка Катя. Первые шаги. И снова Аня в обнимку со своей любимой дочкой, улыбается и смеется…

Домой нам с Мишкой было практически по пути. Мишка после такого мероприятия был хмурый и подавленный. Большую часть дороги мы молчали.

— А ты сейчас еще фотографируешь? — спросил я его.

— Конечно, и так, и по работе приходится. На работе мне даже «Зенит» купили, но домой я его не таскаю. А что? Кого поснимать нужно?

— Нет, просто интересно, — ответил я.

— Ну, если поснимать, то ты не стесняйся. Со своих дорого не возьму.

— А помнишь, как летом 91-го мы на даче Аньку фотографировали? Она же не фотографировалась совсем до этого. А вот ты сделал красивую фотографию, и она перестала бояться камеры.

— Конечно, помню, забудешь такое, — усмехнулся Мишка. — Весело тогда отдохнули.

— Я к тому, что молодец ты. Вот представь, что было бы, если мы тогда не устроили фотоохоту? Аня бы так и не фотографировалась. А так хоть для Кати, дочки ее, память осталась, фотографии с мамой, это же так важно для ребенка — память о маме. Для Марии Николаевны тоже отрада. Конечно, она сейчас для внучки жить будет, но и память о дочери тоже для нее важна.

— А с чего ты взял, что Аня перестала бояться камеры? — спросил Мишка.

— Мария Николаевна домашний фотоальбом показывала. А в нем только детские фотографии. И только после нашей фотоохоты все поменялось.

Мишка нахмурился, явно задумавшись не на шутку.

Через какое-то время, практически подъезжая к своей станции, Мишка вышел из ступора.

— М-м-м… да уж, — сквозь зубы пробурчал он. — Халтуры, гонорары… вот оно, мое фотоискусство. Но, видимо, и я в этой жизни что-то хорошее сделал. Ладно, бывай… — И, пожав крепко руку, Мишка вышел из вагона.

Придя домой, я тщетно пытался вспомнить, где сейчас могут быть те самые негативы. Ведь я напечатал не все, а всего лишь несколько фотографий. Мне хотелось во что бы то ни стало отыскать пленку, напечатать для Марии Николаевны и Кати все фотографии, а также несколько штук себе на память. Помнится, кто-то просил у меня негативы для печати, но что было дальше? Кто был на очереди, и вернулись ли они мне — вспомнить я не мог.

Тот самый старенький «ФЭД-2», доставшийся мне от отца, до сих пор занимает достойное место в фотошкафу среди современной аппаратуры. Меня с ним многое связывает, и, хотя снимать на него я вряд ли когда буду, для меня эта камера останется всегда первой в списке моей фототехники.