Чебурашка

И мне кажется, будто своим взглядом я могу разрезать горную породу, не то, что какого-то Аркана, состоящего из банальной плоти и крови, с которыми я, в общем-то, неплохо знаком по взрослой жизни. В голове вдруг щёлкаете что-то и…

— Пошёл вон, — произношу я ставшим страшно скрипучим и хриплым голосом. — Отвали! Изыди, нахрен!

Кажется, из его ноздрей и ушей валит дым, а в глазах зажигаются маленькие термоядерные реакторы. Разумеется, мне это только кажется. Но… Но Аркан вдруг дёргается и подаётся назад, и не просто отстраняется, а делает несколько шагов, отходя от меня.

— Убирайся, чтобы я тебя больше не видел, — продолжаю я разить своим световым мечом.

— Ты покойник, — шипит он. — Тебе конец. Я тебя найду!

Шипит, извивается, как уж на сковородке, корчит рожи, но отступает, отступает и, наконец, повернувшись, уходит быстрым спортивным шагом. Жук, вылезший к этому моменту из куста акации, удивлённо хлопает глазами, глядя вслед удаляющемуся старшему товарищу.

Потом поворачивается ко мне.

— Снимай кроссовки! — коротко командую я, потихоньку теряя запал.

Но белобрысому хватает и этого. Он скидывает отцовские «адики» и поспешно ретируется. Никаких препятствий я ему не чиню…

Уф-ф-ф… Я выдыхаю и откидываюсь на спинку. Капец… Отбрасываю обломок палки и внимательно изучаю ладонь. Она вся в занозах. Минут пятнадцать я их выдёргиваю, а заодно, перевожу дух.

Интересно, почему он отступил? Аркан. Понял, что типа… перегнул палку? Не знаю. Не думаю… Не понимаю…

Я встаю, забираю кроссы, дядюшкину передачку и двигаю дальше по маршруту.

Следующее испытание тоже не из лёгких. Дядя Гриша… Тот ещё фрукт. Из всей семьи общается только со мной. Он старший брат мамы и характер у него, мягко говоря, не подарок. Но я перед ним виноват. И эта вина не давала мне покоя в моём будущем. Но ничего, теперь же всё будет иначе, теперь я всё исправлю…

Я поднимаюсь на пятый этаж и давлю на звонок.

— Кто? — раздаётся через некоторое время тонкий испуганный голос.

Наступает пауза. Потом дверь приоткрывается на длину цепочки. В проёме возникает дядюшкин глаз.

— Один? — спрашивает он.

— Просто проведать, узнать, как дела…

Дверь прикрывается, а потом распахивается, и я вижу дядю Гришу в махровом халате.

— Я с гостинцами, — говорю я. — Держите. Ой, осторожно, там пирожные.

— Это? Кроссовки, но они не вам сейчас расскажу.

Дядька закрывает дверь и мы проходим в комнату. Квартира точно такая же, как у бабушки, стандартная однушка в хрущёвке, только у дяди она похожа на склад. Мебель, ящики, коробки, книги, пишущая машинка, ещё одна пишущая машинка.

Мы усаживаемся на диван и он придвигает небольшой журнальный столик на тонких металлических ножках.

— Публикуете что-нибудь? — спрашиваю я.

— Нет, — качает он головой. — Там одни бандиты. Мафия.