Чебурашка

Я протягиваю руку к шее этого Боцмана и нащупываю пульс. Слабый, но есть. Лицо у него тёмное, обветренное с глубокими складками. Нос, изъеденный рытвинами, напоминает грушу. Борода редкая, всклокоченная.

И кто же ты такой, Боцман? Куда шёл? К дяде Грише? Шёл, а тебя здесь подкараулил слесарь-сантехник? Если предположить, что именно Слесарь перевернул дядькину квартиру вверх дном, то, значит не нашёл, что искал, раз продолжает бродить здесь, рядом с его домом.

То есть, он мог торчать тут, ожидая, что кто-то придёт. Тот, кто знает, где находится нужная ему вещь.

Ждал, ждал и дождался. Появился Боцман. Допустим, Слесарь задал ему свои вопросы, а он ответил. Либо он сообщил необходимую информацию и за дальнейшей ненадобностью было отправлен в расход, либо не сообщил и тоже был отправлен в расход… Оба варианта возможны…

Доносится приближающийся звук сирены, но подъезжает не скорая помощь, а милиция.

— Э! — раздаётся у меня за спиной. — А ну-ка руки!

Я оборачиваюсь и вижу уже практически родных лейтенанта и сержанта.

— Костров, твою мать! — с наездом восклицает Хаблюк. — Ты чё в каждой бочке затычка что ли? Ты зачем на него залез? Это ты его уделал? Слезай быстро!

Они обходят меня и осматривают место преступления.

— Подозреваемый выскочил отсюда пару минут назад, — говорю я и пошёл мимо гаражей в сторону улицы Васильева. Среднего роста, худощавый, впалые щёки, усы, волосы волнистые недлинные… шатен…

— Чё ты несёшь? Слезай с мужика, тебе говорю!

— Куда слезать-то? Я артерию держу. У него большая кровопотеря. Не видите что ли?

В это время снова раздаётся звук сирен. На этот раз приезжает скорая помощь и ещё милиция. Опера, наверное, не знаю.

Врач скорой, опытный дядька лет сорока, сразу оценивает ситуацию.

— Молодец, парень, — бросает он. — Если он выживет, только благодаря тебе. Макарыч, быстро жгут. А ты не отпускай, не отпускай пока! Кровь какая была?

— Алая, — отвечаю я, — когда подбежал, пульсация была слабой, думаю, литра полтора точно потерял. Я там шёл, услышал крик, подскочил, а он уже без сознания. Пульс слабый, но есть.

Коллеги работают отлично, молодцы ребята. Слаженно, чётко и грамотно. Пока они возятся со жгутом, я повторяю описание Слесаря.

Хаблюка с лейтёхой отправляют проскочить по дворам.

Я поднимаюсь. Мои парусиновые джины перепачканы кровью. Руки тоже в крови… Боцмана грузят на носилки. Появляется тётя Таня.

— Так, гражданка, вы там пока постойте! — командует ей мент и поворачивается ко мне. — Давай, рассказывай, что и как было. Все детали, все подробности.

Я рассказываю. Моя милиция меня бережёт, поэтому выдаю всё как есть. Упоминаю и дядю Гришу. Ещё раз подробно описываю Слесаря, сообщаю при каких обстоятельствах его видел.