Черное солнце

– А ты умеешь? – не унимался Хосе.

– В детстве боксом занимался и дрался на улицах, – пояснил Чича.

– А давай попробуем в спарринге. Может быть, я тебя чему-нибудь научу.

– Давай попробуем, – согласился Чича. Чувствовалось, что он не испытывает особого желания заниматься единоборствами, тем более на пляже.

Хосе принял стойку то ли тигра, то ли обезьяны, а Чича стоял в расслабленной позе, задумчиво глядя на море.

Мулат не понимал, с кем связался. Со специалистами подобного уровня ему еще не приходилось сталкиваться. Чича являлся чем-то вроде киборга со стальными нервами и отработанными рефлексами. Не только в рукопашном бою, но и в любых скоротечных схватках с применением ножей, пистолетов, дубинок и других сопутствующих предметов. Действовал он исключительно рефлекторно.

Хосе попытался пнуть соперника в корпус, но Чича поймал ногу, вывернул стопу, и в следующий момент мулат вспахал носом пляжный песок. Чича произвел минимальные действия, чтобы вывести противника из строя. Далее должен был последовать добивающий удар, но он отошел на несколько шагов назад и застыл как манекен, не выражая никаких чувств.

Хосе бодро вскочил на ноги и вновь попытался атаковать Чичу. Он затейливо начал махать руками, прямо как в кино, пытаясь ударить соперника в голову. Чича, как бы нехотя, уклонился от ударов и сделал мулату «драконью пасть», прием, которому его научил Маркин. Не сильно, чтобы не покалечить или не дай бог убить. Хосе согнулся и закашлялся.

Когда он пришел в себя, Чича стоял с каменным лицом, но в глазах его сквозила насмешка.

– Мне все понятно, – понуро проговорил Хосе. – Советский спецназ. – Он явно зауважал своего напарника.

– Пойдем в тир, постреляем, – предложил Чича, желая окончательно и навсегда поставить гордеца на место.

Когда Хосе была продемонстрирована стрельбы с двух рук с абсолютным результатом, он еще больше зауважал Чичу и признал его за старшего. Не по должности, не по возрасту, а по сути.

– Слушай, а почему у тебя лицо такое европейское, не как у местных? – поинтересовался Чича.

– Мама у меня была испанкой, – пояснил Хосе. – Да какая разница! Лучше пошли в ресторан. Я угощаю. Выпьем за дружбу.

Чича согласился. Алкоголь он не употреблял, не из принципа или из-за запрета командира употреблять его, а просто его организм плохо воспринимал спиртное, а когда не было возможности отвертеться от принятия алкоголя, делал вид, что выпивает, а сам при первой же возможности сливал содержимое рюмки или бокала в ближайшую тарелку. Но вкусно поесть он никогда не отказывался, поэтому согласился пойти с Хосе в ресторан, да и обидеть напарника не хотел.

До ресторана они добрались, когда совсем стемнело. Над дверью горело несколько цветных лампочек.