Черное солнце

Негр на входе, одетый в цивильный лапсердак, кивнул мулату – видимо, он был тут частый гость. Чича плохо разбирался в местной кухне и оставил выбор еды за Хосе. Тот заказал блюдо со сложным названием «Кальдейрада де кабрито», лангусты и фрукты. Из спиртного запросил мадеру, предварительно поинтересовавшись, где она изготовлена.

Когда принесли заказ, Хосе разлил вино по бокалам. Они чокнулись.

Мулат сделал большой глоток, а Чича едва пригубил вино.

– Ты почему не пьешь? – возмущенно воскликнул Хосе.

– Я мусульманин, религия не позволяет, – с серьезным выражением лица пояснил Чича, хотя не верил ни в аллаха, ни в шайтана. Хосе, как верующий человек, отнесся к данному заявлению с пониманием.

Небольшой оркестр заиграл плавную мелодию. Пары отправились танцевать на предназначенное для этого свободное пространство на полу.

Хосе пригласил молодую симпатичную негритянку, сидящую рядом с одутловатым соседом раза в два старше ее. Девушка отказывалась, но мулат плавно вытянул ее из-за стола и повел к танцующим. Девушка перестала сопротивляться и заулыбалась. Не улыбался ее сосед по столу. Он хмурил брови, дергался, подпрыгивал на ресторанном полукресле, в то время как парочка самозабвенно танцевала, тесно прижавшись друг к другу.

«Он явно нарывается на скандал, – подумал Чича. – Кто ей этот мужик? Муж или отец? Скорее всего муж, с отцом она вряд ли пришла бы в это фривольное заведение. – Он посмотрел на полуголых девиц, тесно прижавшихся к своим партнерам. – А может, и мафиози с очередной пассией».

Музыка иссякла, но девушка вовсе не собиралась отходить от Хосе. Из-за соседнего столика поднялись двое крепких парней, поднялся и одутловатый мужик, и вся троица направилась к танцующим. Заиграли «Качучу». Пары весело задрыгали ногами. Мужик подошел к Хосе и с грозным выражением лица начал ему что-то говорить, размахивая при этом мясистыми ладонями. Мулат на пару секунд отвлекся от танца и врезал костяшками пальцев ему за ухо.

«Профессионально бьет», – оценил удар Чича.

На Хосе набросились двое парей, и тут он проявил себя во всей красе, чего, собственно, и добивался. Карате-до! Он заработал руками и ногами, как обезумевшая мельница своими лопастями, танцующие разбежались, падали стулья, переворачивались столы, и, наконец, драка была закончена – противники валялись на полу, подвывая и хватаясь за ушибленные места. Хосе поцеловал девушку и вернулся за стол к Чиче.

– Почему ты меня не поддержал? – В его голосе проскальзывали нотки обиды.

– А зачем? – Чича пожал плечами: – Ты и сам прекрасно справился. Давай, двигаем отсюда, а то нас арестуют.

– Давай. – Мулат, не считая, бросил на стол несколько двадцатидолларовых купюр.