Черные Шипы (ЛП)

Я убираю бутылку виски и ставлю сумку в изножье кровати. Затем иду в ванную, смачиваю тряпку и возвращаюсь.

Положив ее ему на лоб, я делаю паузу. Это навевает ужасные воспоминания о том, как я изо всех сил пыталась сохранить ему жизнь в той чертовой камере. Были моменты, когда я думала о том, что могло произойти тогда, и обо всех неправильных способах, которыми это могло закончиться.

Моя рука дрожит, когда я медленно опускаю ее, не желая, чтобы негатив вернулся обратно. Я прочитала инструкцию к лекарству, в которой указано, что его нужно принимать после еды.

Прежде чем пойти на кухню посмотреть, что там есть, я поправляю тряпку у него на лбу.

Сильная рука обхватывает мое запястье и тянет меня обратно на матрас. Боже. Себастьян силен для такого больного человека. Его большой палец поглаживает чувствительную кожу моего запястья, и я сглатываю, когда его глаза медленно открываются. Они ясные, хотя и темные. — Нао…

У меня перехватывает дыхание, когда я слышу свое прозвище из его уст. Боже. Никто не называл меня так с тех пор, как умерла мама. Даже Мио называет меня Онэ-чан, а Кай предпочитает Одзё-сама моему настоящему имени.

— Да? — я пытаюсь контролировать свое дыхание и терплю неудачу.

— Почему ты все еще здесь? — его голос низкий, хриплый и усталый.

— Потому что ты болен.

— Почему сейчас? Почему не семь лет назад, когда я был ранен и лежал в больнице?

— Мне нужно знать причину. Скажи мне, почему я так мало значил для тебя, что ты бросила меня по гребаному телефону.

— У тебя жар, просто отдохни, — я пытаюсь вырвать руку, но он крепко сжимает ее и хлопает моей ладонью по своей груди.

Его бешеное сердцебиение заставляет мои губы приоткрыться. — Слышишь это? Это звук моего гребаного сердца с тех пор, как ты вернулась. Потому что сколько бы я ни говорил этому ублюдку, что ты его предала, он ничего не поймет. Заставь его, блядь, понять.

Слезы щиплют мне глаза, когда на них наваливается тяжесть его слов. — Я… не предавала тебя.

— Семь лет, которые я провел без тебя, пока ты была в объятиях другого мужчины, свидетельствуют об обратном.

— Тогда что же это было? Ты занималась сексом с этим ублюдком, Реном, и не хотела встречаться со мной лицом к лицу? Неужели ты действительно так плохо думала обо мне? Что я отшвырну тебя в сторону, потому что ты трахнулась с другим мужчиной, чтобы спасти меня? Во всяком случае, я был бы у тебя в долгу.

— Я не хочу, чтобы ты был у меня в долгу, — я делаю короткую, мучительную паузу. — И у меня никогда не было секса с Реном.

По крайней мере, это я могу ему сказать.

Его густые брови сходятся над потемневшими глазами. — Что, черт возьми, это должно означать?

— Этого никогда не было. Мне удалось уйти, не сделав этого.

Морщина на его лбу становится глубже.