Черные Шипы (ЛП)

Его брови все еще нахмурены, а резкие черты лица напрягаются в лунном свете. Я хочу протянуть руку и прикоснуться к нему, поцеловать его и искать его тепла, но сейчас определенно не время для этого.

Поэтому я прислоняюсь к скале, просто чтобы к чему-то прикоснуться, и вздрагиваю, когда моя задница касается поверхности. Ну, черт возьми. Мы вернулись к той стадии, когда я нуждаюсь в ежедневном уходе после его безжалостного траха.

Я прикасаюсь ко лбу, убирая волосы с лица. — Ты собираешься что-нибудь сказать?

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Наоми? Ты хочешь, чтобы я был счастлив, что он никогда не смотрел в твою сторону, когда ты смотрела в его?

— Перестань обороняться, черт тебя подери! И я никогда не думала о нем в таком ключе. У нас с Акирой с самого начала было соглашение. Я — его образ для его традиционной семьи, а он — мой образ для моей собственной семьи. Мы также не должны были вмешиваться в сексуальную жизнь друг друга. У нас открытый брак.

— Открытый брак — это все еще гребаный брак. Ты все равно возвращаешься к нему домой и обедаешь с ним. Ты все еще появляешься на публике с его гребаной рукой, носишь его фамилию и носишь его чертово кольцо. Так что не жди, что я буду радоваться этой новости, Наоми. Не жди, что я буду джентльменом и скажу: "Ты поступила правильно", потому что ты, блядь, этого не сделала. Это должно было быть мое имя, прикрепленное к твоему. Мое кольцо на твоем пальце. Моя гребаная рука обнимать твою. Сначала ты была моей Наоми. Моей гребаной женщиной. Но ты пошла напролом и все испортила.

Я чувствую вкус соли, и только тогда понимаю, что с моих век скатилась слеза. Сила его эмоций заставляет меня задыхаться, чувствовать себя задыхающейся и не имеющей выхода. Я никогда не видела Себастьяна таким подавленным, таким обиженным.

Я никогда не видела его таким злым.

Но его гнев затягивает петлю вокруг моего и затягивает ее.

Потому что он не имеет на это права. Не после всего, через что я прошла.

— Как ты думаешь, для кого я это сделала? — я тыкаю пальцем ему в грудь. — Ты думаешь, мне нравится быть под рукой Акиры или что я в восторге от того, что ношу его кольцо и ношу его чертово имя? Нет! Но я должна была это сделать ради тебя.

— Меня? О, это все объясняет. Спасибо.

— Заткнись, гребаный идиот. На этот раз просто заткнись и слушай. Ты знаешь отца, которого я нашла? Он Абэ Хитори, то есть глава якудзы в Нью-Йорке. Именно по его приказу тебя подстрелили в тот день в лесу и держали в камере. Он сделал это, чтобы сломить меня и превратить в свою послушную дочь. И это сработало. Это, блядь, сработало. Если бы тебе не оказали медицинскую помощь, ты бы умер, Себастьян. Ты бы исчез, как будто тебя никогда и не было. Они бы похоронили тебя в какой-нибудь чертовой яме, и никто бы не нашел твоего тела.