Чистая книга: незаконченный роман

Над ней посмеивались. Не принимали всерьез, но и побаивались.

Она не дорожила тем, над чем тряслись другие. Золото, деньги. Нет, все это имело цену для нее. Не пренебрегала этим. Но в то же время мотала направо и налево. Привезла из Москвы много кое-чего – промотала за день.

– Эх, умному бы человеку эти деньги, – говорили люди.

Махонька (недаром ее звали Махонькой), она была и во взрослом измерении и в детском. С детьми чуть ли не в куклы играла. Всерьез. Да, с детьми всерьез. Обижалась, спорила и т. д. Но и дети ее полностью не принимали. Взрослый человек все-таки проглядывал в ней, брал свое. Вот так и болталась между двумя берегами, ни к одному не прибившись – ни к взрослому, ни к детскому. И между двумя берегами жизни. С одной стороны, жила преданиями старины, с другой стороны, здорово судила (хотя и со смешинкой) о современности, о нынешней жизни.

По образу жизни. Бескорыстна. Всю жизнь побирается. Святая. Праведница. А в то же время и нет: попов ни во что не ставит. С бесами знается. Доживший до наших дней скоморох… В общем – ни то, ни се. Ни взрослый, ни ребенок – ни по телу, ни по уму, ни праведница, ни слуга сатаны, ни умная, ни глупая, ни бездельница, но и ни работница. (Самое-то любимое занятие – песня да сказка, да скоморошина, да хаханьки.) И церковь не отталкивала. Как пчела мед собирала.

Лишь в житиях святых святым удается постигнуть язык тварей и зверей, трав.

Чистому надо быть как младшие братья, ребенком быть, чтобы постигнуть язык трав и бессловесной твари.

В искусстве кто это постиг? Коненков (мир нежити, леших, кикимор), Врубель (Пан), Нестеров.

А в слове?Махонька в Ельче

У Щепоткиных заболела любимая дочка. Вызывали врача – не помогло. Из Архангельска выписывали.

Ваня или кто-то подает совет: позовите Махоньку, Махонька словом своим вылечит.Махонька приходит. Со Щепоткиными натянутые отношения – не почитали. И может быть, не сразу идет. Не такой человек – свистнули и как собачонка побежала. Сама с рукавицу, а гордости воз.

Была прирожденная артистка. Начнет с чинности, со строгости (напустит на себя строгость), а потом смешинка в рот попала, и заведется. Всех рассмешит. Начинает нехотя. Махонька, расскажи, Махонька, расскажи. Слово надо тянуть щипцами. А потом и заведется. А раз завелась – чуру не знает.

Дети обожали ее. Все у нее необычно, все… Вещи… Самовар – да и он живой, с душой. Лохань сердится. Рукомойник. Печь тоже с норовом. Ничто не сидит на месте, все двигается. У всех свой норов.

Образ мышления, восприятие мира, людей – от скоморохов (см. сказки Писахова).

В Махоньке всегда жила истовая хозяйка, которая хотела быть как все, и скоморох, поэт.

Возвратится домой из странствий – до слез обрадуется всему.