Чистая книга: незаконченный роман

После революции Щенникова направили (по-видимому, по решению Северного бюро) в Архангельск, а оттуда на Пинегу.

Щенников упрекает Кудрина в отрыве от жизни, от реальности:

– Все паришь. На звезды смотришь. А надо к земле поближе.

– Нет, человека надо подтягивать к звездам. В этом смысл революции. Нам звездности не хватает.

– Я говорю, что люди слишком приросли к земле.

– Ты эти офицерские штучки выбрось из головы. Благородие. Мы этих офицеров, знаешь, куда…

– Между прочим в Красной армии командуют офицеры. И я офицер – командующий Пинежским фронтом.

Кудрин на оранье Щенникова не обращает внимания.

– В следующий раз, если вы будете орать, выведу.

Щенникову дико, что Кудрин ест только белый хлеб.

– Белый хлеб ем, потому что другого не могу.

Но самое страшное, по мнению Щенникова, другое: не комиссар влияет на Кудрина, а Кудрин на комиссара. Небывалый случай! Зачем тогда комиссар?

– А если он умнее меня? Тогда как?

Кулаков по крайней мере так для себя решил: нечему учиться у него Кудрину, а он, Кулаков, у Кудрина должен учиться.Кулаков и Кудрин

Однажды Кулаков вбежал к Кудрину – радостный, в руках газета.

– Смотри, наши-то, наши-то!

Кудрин посмотрел, но радости не выразил.

– Ты что? – удивился Кулаков. – Не рад?

– Нет, отчего же. Все ближе к концу.

– А я радуюсь, что вот мы расколотили сорок тысяч…

– Н-да… А ты знаешь, во сколько обходится государству подготовка одного офицера?

– Какому государству?

Короче, разговор заходит серьезный. Кудрин рассматривает Гражданскую войну как истребление лучших сил нации (с той и с другой стороны).

– Четыре года… А другие страны куда за это время уйдут? Да потом восстановление. Я думаю, что люди не будут решать этим способом проблемы. Слишком дорого.

– Ты что же, против диктатуры пролетариата? Давай говори…

Разговор об офицерах. И Кудрин вспоминает одного офицера, который учился с ним. Этот офицер ушел в белую армию. Расстреляли. А какой это математик…

– Математиков мы своих вырастим.

Кудрин покачал головой.

– Гении неповторимы. Может быть, такого и не будет. Может быть, смерть его на десятилетие задержит человечество. По крайней мере, Россию.

– Как? А вот представь себе открытие. Мы вступаем в век, когда наука становится самым главным помощником человечества, руководящей силой. Радий. Атомная энергия… Самолеты. Ракеты.

Вот есть чудак Циолковский. Со временем человечество полетит на планеты.

А потом вот самое страшное: мы интеллигенцию уничтожим.

Кулаков вышел. Все было для него ново. Наука… А потом стал мучить вопрос: кто же такой этот Кудрин? И как комиссар должен поступить с ним? Может быть, доложить: непригоден?

Идет снова объясняться с Кудриным.

Потом докладная Кудрина о ликвидации Пинежского фронта. Кулаков взбешен.