Что скрывал покойник

Окунувшись в тепло бистро, в его яркий приветливый свет, Лакост первым делом направилась в туалетную комнату, чтобы вымыть лицо холодной водой с душистым мылом. Умывшись, она заказала мартини и поймала взгляд своего шефа. Он кивнул в сторону маленького уединенного столика.

Перед ней стоял бокал мартини, блюдечко с орешками, напротив сидел шеф, и Лакост расслабилась. Она рассказала Гамашу о проведенном в комнате Бернара обыске и передала ему вещь, которую изъяла во время него.

— Фу-у, — брезгливо протянул он, разглядывая эту штуку. — Отдайте экспертам, пусть снимут с него отпечатки пальцев. Бернар отрицает, что это его? Он не сказал, кому это принадлежит?

Лакост покачала головой.

— Вы верите, что это не его вещь?

— Не знаю. Я знаю, что мне не хочется ему верить, но что-то подсказывает, что он говорит правду.

Только с Гамашем она могла без опаски говорить о своих чувствах и ощущениях, интуиции и инстинктах. Он кивнул и хотел было заказать ей ужин, чтобы она поела перед тем, как отправляться в Монреаль, но она отказалась. Изабелле хотелось увидеться со своей семьей до того, как они лягут спать.

Гамаша разбудил настойчивый стук в дверь. Часы на ночном столике показывали 2:47. Надев халат, он отворил дверь. На пороге стояла Иветта Николь в потрясающей бело-розовой пижаме, отделанной кружевами.

Она долго не могла уснуть, беспрестанно ворочаясь в постели. Наконец она свернулась калачиком и замерла, глядя в стену перед собой. Почему все так получилось? Она попала в беду. Что-то произошло. Что-то вечно шло не так, как должно было быть. Но почему? Ведь она так старалась!

И сейчас, когда за окном медленно разгорался новый день, тоненький знакомый голосок внутри нее прошептал:

«Все потому, что ты оказалась-таки дядей Солом. Тупым дядей Солом. Твоя семья рассчитывала на тебя, а ты снова облажалась. Тебе должно быть стыдно».

Николь почувствовала, как к горлу подступил комок, и перевернулась на другой бок. Глядя в окно, она заметила, как по деревенской площади движется какой-то огонек. Она вскочила с постели, набросила халат и побежала вверх по лестнице к комнате Гамаша.

— Там горит свет, — без предисловий заявила она.

— Через площадь, в доме Джейн Нил. Он загорелся несколько минут назад.

— Разбудите инспектора Бювуара. Пусть он ждет меня внизу.

И она убежала. Пять минут спустя он столкнулся на лестнице с взъерошенным Бювуаром. Уже выходя из бистро, они услышали какой-то шум и увидели спускающуюся Николь.

— Оставайтесь здесь, — скомандовал Гамаш.

— Нет, сэр. Это мой свет. — Она могла сказать что угодно, любую абракадабру, даже «подсвечник лиловой двери», но Гамаш и Бювуар поняли, что она имеет в виду.

— Оставайтесь здесь. Это приказ. Если услышите выстрелы, зовите на помощь.