Чужих не жалко

Проведенные в отеле сутки оказались успешными. Иван поговорил с девушками на ресепшене, с охранниками. С горничной, убиравшей номер, тоже поговорил, но пожилая женщина, протиравшая тряпкой чистый стол, о происшествии месячной давности ничего не знала. Горничных в отеле было много.

А администратор и охранники ту конференцию, после которой мужчине стало плохо, помнили. В отель не так уж часто приходится вызывать «Скорую». И Алину они вспомнили, когда Иван показал фотографию, которую нашел в соцсетях.

– Она здесь всем заправляла, – фыркнула девушка-администратор. – Замучила совсем. Я ей говорю, что все номера готовы, а она сто раз проверить заставила. Вечером прибежала, потребовала врача. Врач у нас есть, но она, кроме как температуру мерить, не может ничего. – Это администратор сказала шепотом, перегнувшись к Ивану через стойку. – «Скорую» врач вызвала.

Алина ждала «Скорую» внизу, в номер к больному поднялась вместе с приехавшей бригадой.

Больного «Скорая» не увезла, а что было потом, ни администратор, ни охранники не помнили. Постояльцев много, а обслуживающего персонала мало.

Что было потом, Иван и без них представлял.

Поездка оказалась успешной, слова Алины полностью подтвердила.

– Можно было не приезжать, – вздохнула Соня, собирая вещи.

Иван потраченного времени не жалел. Поездка позволила мысленно окончательно перевернуть страницу с именем Анастасия Бережкова и заняться другими версиями. Жаль только, что другие версии не просматривались.

Иван отвез жену домой и опять поехал за город, к дому наркомана Беликова. На этот раз дверь в подъезд была открыта и прижата кирпичом. Рабочие заносили в подъезд рулоны стройматериалов, кто-то из соседей делал ремонт.

Иван поднялся на третий этаж, остановился у бывшей квартиры Беликовых. На каждом этаже было по две квартиры. Он нажал на звонок соседней двери.

Дверь приоткрылась, Екатерина строго на него посмотрела.

– Привет, – сказал Иван. – Помнишь меня?

Волосы у нее были заплетены в две косички. Отчего-то это выглядело трогательно.

– Позови ее, пожалуйста.

Дверь захлопнулась, через минуту открылась снова, и на Ивана с любопытством посмотрела женщина лет тридцати пяти.

– Это журналист, мам, – доложила маячащая за спиной женщины девочка. – Точно журналист, я проверила.

Мать и дочь были очень похожи. Одинаковые круглые голубые глаза и чуть вздернутые носики.

Они были непохожи. Мать смотрела на Ивана весело и открыто, а девочка насупившись.

– Заходите, – улыбнулась женщина. – Меня зовут Катя.

– Иван, – представился Иван, входя в квартиру вслед за хозяйкой.

В прихожей на вешалке аккуратно висела розовая куртка, рядом голубая, побольше розовой. У голубой куртки рукав был наполовину вывернут.