Contra spem spero

— Ну наконец-то! Тех продуктов, что вы мне выделили, до вчерашнего утра хватило — почитай, тридцать шесть часов на сухофруктах пришлось перемогаться!

— Между прочим, орехи и сухофрукты — самая полезная еда. Минимум объёма, максимум пользы.

— Угу, — промычал Одиссей, откусив кусок колбасы и ломая хлеб, — шамая фалешная иш фшех шухих шмешей…

— Ладно, ешь, не отвлекайся на разговоры — и меня не отвлекай: я в Люблине второй раз в жизни, а с тобой на борту надо ехать оч-ч-чень осторожно…

Минут за десять «додж» под управлением Левченко довёз их до довольно мрачного и изрядно пожилого двухэтажного здания из серого песчаника — весьма напоминавшего тюрьму или казарму.

— Это больница? — удивился Одиссей.

— Не совсем. Это подстанция Броновице воеводского управления скорой помощи.

— И что мы будем здесь делать?

Подполковник старательно припарковал машину — поставив её как можно ближе к торцу здания — а затем, обернувшись к своему пассажиру, сказал:

— Значит, так, Саня. Объясняю тебе план дальнейших действий. Сюда сегодня вечером доставили четырех наших парней, которые покалечились в автокатастрофе в Чехии — подробности ты знаешь. Вы с водителем грузовика именно поэтому и зависли в Люблине — чтобы дождаться наших ребят. Доставил их сюда чешский реанимобиль, сопровождал машину человек из чешской страховой компании. Они час назад уехали обратно — оставив четырех эвакуируемых пострадавших в автокатастрофе на попечении здешней страховой фирмы — партнёра русской страховой компании. Поляки должны доставить этих калек до Бреста — где передадут уже белорусским страховщикам, на ответственности которых будет в том числе и вся медицинская часть трафика по Белоруссии.

— И сейчас мы, используя тот факт, что НИКТО из польских лиц, причастных к этой перевозке, ни разу не видел ни одного из пострадавших — поменяем тебя на капитана Сердюка.

— В прямом. У Сердюка есть подлинный чешский паспорт — он его делал два года назад для одной операции. Правда, этот паспорт в Москве, но это не важно — не пройдёт и двенадцати часов, как он, со свежей российской визой, будет здесь. Эти двенадцать часов мы с ним посидим где-нибудь в мотеле по дороге на Влодаву. Когда его получим — чинно и благородно, абсолютно легально и совершенно законно пересечем польско-белорусскую границу. Я изначально этот «додж» брал в аренду с правом выезда за пределы Польши, специальную страховку за него даже заплатил, так что поедем с комфортом, как паны. Сердюк немного по-чешски бормочет, служил в тех краях, в артиллерии, так что будет изображать из себя моего делового партнёра-чеха. И под этой личиной проберется в незалежную Беларусь, аки змей.