Contra spem spero

Солдат должен стойко переносить все тяготы военной службы… присягу помнишь? Ладно, выползай из своей берлоги и залазь в мою машину, там стёкла тонированные, специально такую в Малопольше взял…

Одиссей осторожно отодвинул ящики с сухофруктами, распахнул тент — и, неуверенно нащупав правой ногой подножку на внешнем борту грузовика, одним махом выпрыгнул из кузова.

— Уф-ф-ф, блин, свежий воздух! — Одиссей несколько раз присел, помахал руками, а затем, остановленный в своих физкультурных экзерсисах подполковником, нехотя сел в припаркованный у борта грузового «мерседеса» тёмно-синий «додж-караван».

Левченко повернулся к водителю, молча ожидавшему его у кабины грузовика.

— Так, Ян, здесь твоя миссия кончается. Хорошо, что не оформлялись по ТИРу…. Дальше, как договаривались — едешь строго на север, до литовской границы, но её не пересекаешь — останавливаешься где-нибудь в Миколайках. Заодно в аквапарк сходишь. Ждёшь там моего звонка — и только после него продолжаешь движение. Добре?

— Добре, буду ожидать.

Подполковник достал из кармана брюк пачку денег, протянул водителю.

— Здесь две тысячи долларов, переждать пару-тройку дней хватит.

Шофёр молча взял деньги, небрежно сунул во внутренний карман куртки.

— Буду чекат стейно длоуго, яко тшеба. Надо три — три. Надо десят — десят.

Левченко протянул ему руку.

— Тогда — до встречи. Счастливого пути!

Водитель пожал протянутую руку и, улыбнувшись, ответил:

— И вам — добре цесте! — После чего, не спеша, сел в кабину и, на прощанье помахав рукой и посигналив аварийкой, двинул свой «мерседес» со стоянки.

Левченко, внимательно осмотревшись вокруг — насколько это было возможно в ночной тьме, лишь немного разбавленной слабым и неверным светом двух фонарей, подвешенных на столбах на выезде с пустынной стоянки на окраине Люблина — сел в арендованный «додж».

— Ну что, Дмитрий Евгеньевич, мы в Люблине — а это значит, что не избежать мне заплыва через Буг?

Подполковник усмехнулся.

— Не хочется до Родины вплавь добираться?

Одиссей пожал плечами.

— На улице — плюс два, температура воды в Буге будет от силы плюс пять…. Как-то не радует.

— Ладно, не боись. Карбышева из тебя делать не буду.

— А тогда… тогда как? — озадаченно спросил Одиссей.

— Сейчас увидишь. Садись поудобнее, ехать тут недалеко, но всё равно — лучше с комфортом.

— А куда ехать, если не секрет?

— До шпиталя. Ладно, всё, угомонись, возьми вон лучше там, в пакете — колбаса и хлеб, в термосе — горячий кофе, поешь чуток.

Не ответив, Одиссей взял в руки лежащий на пассажирском сиденье пакет, развернул его, и, обнаружив там означенные продукты — радостно улыбнулся.