Contra spem spero

Тем более — старик не так прост, как кажется на первый взгляд…

— Прочь си мысли, же пан тенто муш русски?

Дед хитро улыбнулся в усы.

— Я живал в Москве, добре знам русских. Видел сем пити сливовице той пан…. В Србско таке сливовице, как у нас. А той пан пил с одпорем… как это по-русски? Отвращно?

— Ано, ано! — радостно закивал старик: — С отвращеньем!

Хм, однако…. Становиться всё интересней и интересней! Человек, будучи официально сербом, здешнюю сливовицу, какая почти ничем не отличается от сербской — пьёт, давясь; может, он просто непьющий?

— Тато панев йен абстинент.

Сторож иронично хмыкул.

— Абстинент? О Ваноцих… на Рождество, бил таки опилы, так напился водки, ктера была проведена на рукоу! Я помогал его загружать в возидло…

О как! Сливовицу этот крендель на дух не переносит — и правильно, между нами говоря, делает, самогон самогоном — а водочку душит с превеликим удовольствием. Серб? Хрен там! С каждой минутой мне с этим парнем хочется поговорить всё больше и больше…. Так, а когда он здесь появился?

— Он давно здесь живёт? Жие ве месте?

— Хапу… понимаю. Два роки. Два года.

Одиссей мысленно облегчённо вздохнул. Ну, вот и всё, в общем-то… розыски можно полагать завершившимися. Господин Тевзеев, одевший личину серба, изобличён. Остался небольшой технический вопрос — сообщить ему об этом, и дождаться, пока он свинтит в пределы любезного Отечества. Ну а дальше…. Дальше всё значительно хуже. Но о плохом мы думать сейчас не будем…. Чёрт, не идёт из головы то объявление возле автобусных касс. Что-то там было очень необычное, что-то такое, что никак в здешние обыкновенности не вписывалось…. Стандартный лист четвертого формата, вверху — какой-то фирменный логотип… школа? Школа, кажись, так. А дальше текст — странный текст, нетипичный. Для этой местности — архинетипичный! Вот только что именно там было — никак не вспомнить…. Что ж там было такого написано — что не даёт ему покоя? Ладно, может быть, чуть позже удастся вспомнить…. Поговорим пока с дедом о временах давних и ему интересных.

— За коммунизму завод был знароднил? — Конечно, национализирован, куда бы он делся, в те-то времена…

— Ано, падесятапрвни… в пятьдесят первом забрали у старого хозяина. Пан Естраб поехал до Австрии.

Оказывается, «Ятреб» — это не торговая марка, это фамилия владельца! Ну-ну…. А сейчас, небось, после реституции собственности, молодые Ястребы, скорее всего, уже продали дедушкин заводик инвесторам — бабосы нужны на наркоту, или на приют для бездомных зверушек. Эти наследники — по большей части, изумительные идиоты. Деды изо всех сил бились, состояния сколачивали, с коммунистами за собственность единоборствовали — а этим всё досталось даром, а как пришло — так и ушло….