Contra spem spero

Концы ему не нужны. Я тебя нашёл. Завтра к двенадцати часам я сообщу этому арабу, что пан Симович, совладелец винокурни «Ястреб», и беглый мошенник Игорь Тевзеев — одно и то же лицо. Таким образом, у тебя есть, — Одиссей посмотрел на часы, — двадцать два часа. За эти двадцать два часа ты должен собраться, выехать из города, добраться до польско-белорусской границы и сдаться властям — для начала белорусским. Ну а те уже определят тебя по принадлежности…. Задача понятна?

Молчит. Ну-ну, молчи, думай…. Только не шибко долго. Понимаю, ты уже привык быть здесь уважаемым и богатым человеком, притёрся, пообвыкся, выискал любимый ресторанчик, определился с сортом любимого пива, здешний мэр, небось, к тебе на чашку кофе считает за честь зайти — а тут на тебе! В одночасье всё рушится! Поневоле закручинишься…. Всё бросить, бежать, отдать себя в лапы правосудия — когда всё было так хорошо и мило! Дикость…. Сейчас ты, наверное, думаешь, сколько мне предложить. Глупыш, от меня здесь уже ничего не зависит, сколько бы ты мне не сулил в качестве отступного. Отступать, дружок, некуда — ни тебе, ни, что ещё печальнее, мне. Некуда.

Если я завтра объявлю господину Умару, что за целый день так и не нашёл тебя — он мне не поверит. И правильно, кстати, сделает, русскому русского найти в чешском местечке с населением в двадцать тысяч человек — это как два пальца… ну, ты в курсе. Если я ему такую чушь брякну — он с чистой совестью сдаст меня неким людям, о которых говорил ещё в Курдистане, и которые мне добра ни в коем случае не желают — и тебе лучше не знать, что эти люди делают со своими врагами. Я, конечно, попробую устроить поножовщину, и, даст Бог, в этом бою погибну — но это если ОЧЕНЬ повезёт. Но вне зависимости от того, умру я или араб сдаст меня американцам для потрошения — ты готов. И сам господин Умар, и его верный оруженосец Абдул отлично говорят по-русски, и смогут — пусть и не так быстро, как я — тебя вычислить. И тогда за твою жизнь я не дам и гэдээровского пфеннига…

Кажись, очнулся. Сейчас попробует начать торговаться. Знаю я эту породу…

— Игорёк, ты не парься, не мучай себя сомнениями о моей служебной принадлежности. Тебя не это должно волновать, ты уже маршрут движения должен в голове прокручивать!

— А почему я должен вам верить? — И эдакая уверенность в словах появилась! Небось, решил, что я самодеятельностью тут решил позаниматься…

— Ты мне ничего не должен. Не веришь — твоё дело; значит, завтра в первом часу жди гостей. Какие тебе объяснят, что воровать государственные деньги — нехорошо!

Насупился. Сейчас будет полицией пугать.

— Знаете, господин неизвестный, мне ваше появление кажется попыткой шантажа.