Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Нет, сударыня, она гораздо проще, но убедительнее выразится! Помню, малютка Пьеретта, даром что крестьяночка, не колеблясь, хлопнула меня по щеке, вот по этой самой, и доходчивыми выражениями объяснила, что сын я там сеньора или нет, а кое-какие вещи она только с муженьком делает…»

Не исключено, что та же самая мысль пришла в голову неведомому Арману — судя по легкому шуму, он предпринял наступление посредством заключения предмета своей страсти в объятия.

— Боже мой, Арман! — послышался укоризненный голосок. — Как вы напористы! У меня подкашиваются колени, право, и я готова сделать глупость… Ах, нет — я тверда!

— Марион, Марион! — задыхающимся голосом отозвался Арман. — Любовь моя жаждет поэтического выражения!

— О, мой поэт… Начинайте же… Нет, не это! Стихи…

Арман с большим чувством продекламировал:

Послышался глубокий вздох:

— Ах, Арман, что вы делаете? Моя твердость тает…

— Позвольте увлечь вас в дружескую тень ниши…

«Только не сюда! — готов был возопить д'Артаньян. — Хватит испытывать мое терпение! Я вам не мраморный!»

Однако, на его счастье, парочка скрылась в соседней нише. Некоторое время царило молчание, перемежавшееся лишь многозначительным шуршанием ткани и звуками, которые человек цинический без колебаний определил бы как страстные поцелуи, — а поскольку д'Артаньян, увы, был как раз таков, он склонился именно к этому определению. А очень быстро раздался вздох-стон, неопровержимо свидетельствовавший, что сию секунду в славном городе Париже, где и без того превеликое множество рогоносцев, их число увеличилось еще на одну персону.

«Дьявольщина! — сердито подумал д'Артаньян. — Слева — Констанция с англичанином, справа — Арман с этой… Сколько же их тут? Вот так домик под названием Лувр! Хорошенькие тут заведены нравы, нечего сказать! Только подумать, хозяин этого славного дома, то бишь его христианнейшее величество, завзято преследует людей, позволивших себе невинные забавы вроде тех, что происходят в кварталах Веррери, в то время как в его собственном доме… Интересно, когда король в Лувре, здесь то же веселье происходит? Он сейчас в Компьене, правда… Вот уж поистине — кот за дверь, мышам раздолье…»

— Арамис! — послышался тихий, знакомый голос.

Чуть поколебавшись, д'Артаньян выскочил из ниши (что никак не повлияло на возню в соседней, продолжавшуюся с прежним пылом) и на цыпочках подошел к герцогине. Шепотом спросил:

— Где вы так долго были? Я чертовски волновался…

— А почему так тихо? — отозвалась герцогиня почти нормальным голосом.

— Да понимаете… Как бы это сказать…

Перехватив направление его выразительного взгляда, герцогиня решительно подошла к нише, заглянула туда и, со смехом воскликнув: «Ничего не вижу, ничего не слышу!» вернулась к д'Артаньяну.