Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Удалось?

— Частично, милая Мари, — сказал мужчина лет тридцати с грациозным поклоном, лишний раз убедившим, что д'Артаньян видит перед собой высокородного дворянина. — Письма я получил без особого труда, но здесь неожиданно объявился Рошфор, этот цепной пес кардинала…

— Черт возьми! — воскликнула красавица совершенно по-мужски. Разговор опять-таки велся по-испански — обычная предосторожность в ту пору, призванная сохранить содержание беседы в тайне от окружающего простонародья. На сей раз д'Артаньян неведомо почему не спешил проявить благородство и сознаться во владении испанским. «В нем прямо-таки чувствуется вельможа, — лихорадочно пронеслось в голове у гасконца. — Но имя, имя! Атос… Это же не человеческое имя даже, это, кажется, название какой-то горы… Планше прав, продувная бестия, — здесь тайна, интрига, возможно, заговор!»

— Атос, Портос, господа! — воскликнула незнакомка чуть ли не жалобно. — Это просто невыносимо! — И она добавила непринужденно: — Неужели не найдется человека, способного, наконец, перерезать ему глотку?

Это благое пожелание, высказанное столь очаровательной особой прямо-таки небрежно, с безмятежной улыбкой на алых губках, окончательно отвратило д'Артаньяна от мысли громогласно признаться в знании испанского. Он успокоил свою совесть тем, что его действия никак нельзя было назвать подслушиванием украдкой, — все-таки он открыто стоял на галерее в полудюжине шагов от беседующих, так что нимало не погрешил против дворянской чести…

— Будьте спокойны, сударыня, — прогудел великан, которого звали Портосом. — На сей раз ему, похоже, не уйти. Я приготовил ему хороший сюрприз на Амьенской дороге. Если только он не продал душу дьяволу, как предполагал однажды Арамис, все будет кончено в самом скором времени. Четыре мушкета — это, знаете ли, весомый аргумент.

— Вот кстати, об Арамисе, — живо подхватила красавица. — Я полагала что сегодня его, наконец, увижу… Господа, не забывайте, что я женщина — и сгораю от любопытства самым беззастенчивым образом. Любая женщина на моем месте была бы заинтригована безмерно. Он засыпает меня отчаянными письмами так давно, что пора в конце концов сказать мне все в глаза, произнести эти признания вслух… и, быть может, получить награду за постоянство. В конце концов, мы живем не в рыцарские времена, и это обожание на расстоянии выглядит чуточку смешно…

— Арамис еще не вернулся из Мадрида, — вполголоса сказал Портос.

— Тш-ш, Портос! — прошипел его спутник. — Будьте осторожнее, бога ради!

— Но я же говорю по-испански, — с некоторой долей наивности сказал великан Портос.