Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Не удручайтесь платой, право. Заплатите мне сполна, когда составите себе состояние — я убеждена, что это с вами случится гораздо быстрее, чем вы думаете. Столь умный и храбрый дворянин, как вы, очень быстро выдвинется в Париже. В нашем роду никогда не было, слава богу, ни ведьм, ни гадалок, но я уже убедилась, что предначертанные мною гороскопы всегда сбываются…

— Я очарован столь доброй любезностью, — сказал д'Артаньян уже из приличия ради. — И все же…

— Д'Артаньян, д'Артаньян! — шутливо погрозила ему пальчиком очаровательная Луиза. — Разводя подобные церемонии, вы изменяете вашей родине! Неужели существуют гасконцы, которые, будучи на вашем месте, не были бы счастливы воспользоваться столь доброй фортуной?! Или вы лишь притворяетесь гасконцем?

— Никоим образом, — сказал д'Артаньян, чрезвычайно обрадованный таким поворотом дела. — Что ж, я вынужден капитулировать перед лицом натиска, который у меня нет желания отражать…

— Вот и прекрасно, шевалье! — просияла очаровательная хозяйка. — Я чувствую, мы станем добрыми друзьями…

— Со своей стороны клянусь приложить к этому все усилия! — браво заверил д'Артаньян.

Увы, совершенного счастья в нашем мире доискаться трудно. Когда д'Артаньян, приятно взволнованный обретением и удобной квартиры, и прелестной хозяйки, приканчивал бутылку анжуйского, в гостиной появилось новое лицо, имевшее, к сожалению, все права тут находиться, поскольку это и был законный супруг очаровательной Луизы, отставной лейтенант пехоты, человек, как легко догадаться, лет пятидесяти, невыносимо унылый и желчный на вид субъект, одетый в черное платье на манер судейских чиновников. Поначалу на его кислой физиономии все же появился некоторый намек на улыбку — когда он узнал, что видит перед собой занявшего лучшие апартаменты постояльца. Однако вскоре, перекинувшись с д'Артаньяном парой фраз, он вновь впал в прежнее состояние обиженного на весь свет брюзги. Должно быть, был неплохим физиономистом и умел рассмотреть содержимое чужих кошельков через сукно камзола — и сразу понял, что платежеспособность д'Артаньяна находится под большим сомнением. Гасконцу показалось даже, что г-н Бриквиль (именно такое имя носил супруг красавицы Луизы) намерен решительно опротестовать заключенную женой сделку, и потому наш герой принял самый гордый и независимый вид, как бы ненароком поглаживая эфес шпаги, всем своим видом показывая, что в случае попытки претворить свои намерения в жизнь отставной лейтенант будет вызван на дуэль в этой самой комнате вопреки всем королевским эдиктам.

Должно быть, г-н Бриквиль был не только физиономистом, но и умел порою читать чужие мысли — он по размышлении уныло согласился с происшедшим вторжением гасконца.