Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

И дело было вовсе не в стражниках, коих тут почему-то именовали «пожирателями говядины» — они-то как раз не стали бы препятствовать одному из приглашенных на бал…

Все дело было в человеке, яростно спорившем с офицером стражи в каком-то десятке футов от д'Артаньяна…

Прежде всего гасконец надвинул шляпу на глаза и отвернулся к реке, притворяясь, будто любуется игрой мириадов разноцветных огней. Он стоял так близко, что отчетливо разбирал каждое слово офицера в старинном, времен Генриха VIII, красном кафтане с королевским гербом на груди и его собеседника в дорожной, покрытой пылью одежде, имевшего вид человека, проделавшего за короткое время чрезвычайно долгий путь без малейшей оглядки на собственную внешность.

Д'Артаньян не сомневался, что так оно и было. Что этот человек спешил изо всех сил. Что в дорогу его вынудили пуститься крайне важные побуждения — несомненно, теснейшим образом связанные с тем поручением, ради которого в Англию прибыли люди кардинала…

Это Атос собственной персоной препирался с офицером, а за спиной у него маячил немногословный Гримо, обладавший, как давно убедился д'Артаньян, нюхом ищейки…

— И не просите, сэр, я вас ни в какую не могу пропустить, — скучным голосом повторил офицер, судя по всему, один из тех туповатых служак, что слепо следуют не только всякой букве приказа, но и каждому знаку препинания.

 — Здесь, понимаете ли, бал, тут у нас королевский дворец, и приглашены самые что ни на есть благородные гости, чтобы веселиться без забот… Вы ведь не приглашенный?

— Вот видите. А у меня приказ — не пропускать не приглашенных, всяких там просителей, челобитчиков и посыльных….

— Но вид у вас, сэр…

— Именно такой вид и будет у человека, без малейшей передышки проделавшего путь из Парижа до Хемптон-Корта… — Атос извлек из-под камзола запечатанный конверт и поводил им перед носом офицера.

 — Я должен немедленно передать герцогу это письмо… То, что в нем заключено, не терпит ни малейших отлагательств.

— И что же это за особа? — протянул скверно изъяснявшийся по-французски офицер, чуть ли не зевавший от скуки.

— Этого я не могу вам сказать.

— Ну, давайте письмо, я потом передам…

— Ни в коем случае. Мне приказано передать письмо исключительно в собственные руки, понимаете вы это, английский чурбан?

— Но-но, вы насчет этого потише! — обиделся офицер, во всех отношениях, надо полагать, персона совершенно незначительная, а потому и настроенная использовать все выгоды своего случайного поста, то бишь возможность законнейшим образом быть непреодолимым препятствием на дороге кому бы то ни было.

 — А то, знаете, достаточно стражу в свисток высвистеть… Я, сэр, при исполнении, надобно вам знать, я на посту…

— Пошлите кого-нибудь к герцогу.

— Вот уж ничего подобного.