Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — Ничего, дайте мне добраться до Парижа, и его ждет превеликий конфуз… не Париж, конечно, а Бекингэма чертова!

— Послушайте, Дэртэньен, — сказал Шакспур неожиданно трезвым и крайне серьезным голосом. — Мы вот тут болтаем, и я к вам присматриваюсь… Вы, должно быть, еще почти что и не бреете бороду?

— Да не растет как-то, — смущенно сознался д'Артаньян. — С усами обстоит еще более-менее пристойно, а вот борода…

— Вот именно, щеки у вас гладкие, как у девицы…

«Эге-ге! — подумал д'Артаньян. — Уж не питает ли молодчик итальянских пристрастий? Нет, человек, написавший столько стихов и пьес о возвышенной любви к женщинам, определенно любит только их…»

И он благоразумно промолчал, ожидая дальнейшего развития событий.

Смерив его зорким и внимательным взглядом, зачем-то загадочно поводив в воздухе пальцем, словно художник, кладущий кистью мазки на холст, Шакспур продолжал:

— Послушайте, Дэртэньен… Вам очень дороги ваши усы?

— Ну, вообще-то, они мне придают вид настоящего гвардейца…

— Усы, знаете ли, имеют свойство быстро отрастать, — сказал Шакспур, теребя свои.

 — Если ради того, чтобы быстро и благополучно выбраться из Англии, вам придется пожертвовать вашими великолепными усами, вы согласитесь?

— Как выражался один из наших королей, я готов потерять все, кроме чести, — подумав, произнес д'Артаньян.

— Ловлю вас на слове, — сказал Шакспур и, набрав в грудь побольше воздуха, заорал: — Чаплин, Джек Чаплин, негодяй этакий! Если ты еще на ногах, поди сюда!

Вбежал не старый еще человек и выжидательно остановился у стола, преданно глядя на Шакспура.

— Вот, позвольте вам рекомендовать, — сказал Уилл, сделав величественный жест рукой. — Человек из хорошей семьи, имеющей даже право на герб, но вот уже восьмой год как прибился к моей труппе. Неимоверно ему хочется быть актером — но актер из него, как из герцога Бекингэма монах-отшельник, сколько я ему это ни объяснял, все впустую. Джек, в тысячный раз тебе повторяю: если в семействе Чаплин и будут актеры, то не иначе, как твой пра-пра-правнук… Но! — он воздел указательный палец.

 — Зато у Джека есть и несомненное достоинство. Мало сыщется в наших театрах людей, равных ему в умении мастерски гримировать…

— Мастерски — что? — переспросил д'Артаньян.

— Сами увидите, — отрезал Шакспур. — Эй, Джек, немедленно тащи сюда все свои причиндалы, да не забудь прежде всего бритву и мыло. Молодому человеку следует сначала сбрить усы…

— А остальным? — попятился д'Артаньян.

— Насчет остальных у меня другие замыслы, — беспрекословно отрезал Шакспур.