Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Неведомый гость ругал полицейских на чем свет стоит, а они лишь осмеливались на то, чтобы вставить порой почтительное словечко да попытаться что-то робко объяснить, но их слова, сразу видно, ничуть не убеждали пожилого, и он, разойдясь, орал уже во весь голос, брызгая слюной, грозя кулаками, определенно обещая обоим множество самых неприятных сюрпризов…

Его спутник шагнул вперед, поднял руку в замшевой коричневой перчатке и бросил на стол перед старшим бальи два листа бумаги, в которых скосивший глаза д'Артаньян моментально узнал свою подорожную и письмо к статхаудеру, рекомендовавшее «шевалье де Лэга» записным гугенотом и другом Нидерландов с младенческих пеленок…

И возликовал про себя, видя, что дело его выиграно, а также радуясь, что сберег отцу сотню необходимых в хозяйстве пистолей.

Все было в совершеннейшем порядке — старший бальи (успевший при вторжении незнакомца куда-то спрятать деньги с проворством фокусника) выскочил из-за стола, кланяясь д'Артаньяну:

— Вы свободны, ваша милость! Как ветер! Бога ради, не сердитесь на нас, скудоумных! Нами двигали исключительно благородные мотивы защиты отечества от испанских шпионов, и мы сразу поняли, что дело нечисто. Откровенно говоря, этот иезуит мне сразу показался подозрительным, и я немедленно прикажу ловить его по всему Зюдердаму…

Д'Артаньян, держась с грацией и величавостью истого вельможи, повел рукой:

— Пустое, господин Ван дер… Не стоит извинений…

И побыстрее направился к двери, пока, не дай бог, обстановка не изменилась столь же волшебным образом, но в гораздо худшую сторону. Младший бальи, семеня и сгибаясь в поклоне, догнал его, зашел слева:

— Вы изволили уронить, ваша милость… — прям-таки пропел он, протягивая на ладони два утаенных золотых.

Д'Артаньян небрежно, двумя пальцами отвел его ладонь:

— Любезный, сыну великого короля неподобает держать в руках золото, валявшееся на полу… Оставьте себе.

И вышел на площадь перед ратушей. Неподалеку стоял Планше, улыбаясь во весь рот и держа в поводу двух лошадей, свою и д'Артаньяна, а рядом с ним, тоже при двух лошадях, стоял высокий пожилой человек, судя по одежде, слуга из богатого дома, седой, но крепкий на вид.

Рядом раздались уверенные шаги, и перед д'Артаньяном остановился незнакомый дворянин.

— Позвольте вас поблагодарить, сударь, — начал гасконец. — Не знаю, кто вы такой, но вы явились как раз вовремя… Как ваше имя?

— Анна, — послышался звонкий голос.

Рука в коричневой кожаной перчатке сдвинула шляпу на затылок. И д'Артаньян форменным образом остолбенел, словно персонаж из Библии, кажется, Плот.

Перед ним стояла очаровательная блондинка из Менга — в мужском костюме для верховой езды, со шпагой на перевязи, с заправленными под шляпу волосами.