Да, Босс! (СИ)

Подруга очень явно даёт понять то, что я знала и без неё — мы слишком давно не встречались и это нужно исправлять.

То, что происходило между мной и Адамом, казалось волшебным сном. И просыпаться мне не хотелось. Равно как и позволять кому бы то ни было вторгаться в наш уединённый мир, где нам так хорошо было вместе. Но и забывать о Галке и Оле не стоило. Обе они вполне могли ворваться хоть в нашу с Адамом вселенную, хоть в офис без пропуска. И второе было предпочтительнее.

Постучав ручкой по столу, я решила, что позвоню Галке позже и нажала кнопку вызова, набирая незнакомый номер. Предположений, кто мог звонить мне, да ещё и не единожды, у меня не было, потому женский голос, назвавший меня по имени, заставил озадаченно нахмурить брови.

— Да. — Я взяла паузу и добавила через пару секунд: — Вы мне звонили совсем недавно.

— Это Вероника. И у меня к тебе серьёзное дело, касающееся Адама.

Проигнорировав первый порыв отключить связь, я машинально бросила взгляд на дверь в кабинет Левандовского, который уехал по делам пару часов назад.

Я молчала, ожидая продолжения от Вероники, но подспудно надеялась, что она просто положит трубку. Чёрная ревность, родившаяся внутри, растеклась по венам, достигнув сердца, которое неистово застучало. Я ни разу не думала о Веронике с тех пор, как мы с Адамом были в Польше. Ревновала к каким-то безликим секретаршам, совершенно позабыв о том, что до меня у Левандовского была весьма реальная невеста, которая рассчитывала на отношения с моим нынешним мужем. Которая делила с ним постель и собиралась заводить от него детей.

А что если у Адама с ней ничего не закончено? Что если они продолжают видеться, и сейчас Вероника позвонила мне, чтобы сообщить об этом?

— Помнишь наш последний разговор? — наконец нарушила она затянувшееся молчание, и я нахмурилась ещё больше.

— Помню, но не думаю, что теперь он актуален.

— Отчасти да. Но есть кое-что, что я хотела бы обсудить с тобой тет-а-тет. И нужно, чтобы Адам об этом не знал.

Я снова не спешила отвечать Веронике. С одной стороны, нужно было, наверное, просто послать её куда подальше, позвонить Адаму и рассказать о её звонке. С другой, я не спешила делать никаких выводов, когда в памяти всплыли слова Вероники о конкурентах Левандовского.

— Почему ты не хочешь, чтобы об этом знал Адам? — всё же уточнила я.

— Ты же его знаешь, Ева. Он самоуверен так, что изменить это невозможно. Меня он даже слушать не станет. А меж тем, я желаю ему только добра, поверь.

Я не понимала, можно ли доверять Веронике, ведь знала я её не так, чтобы очень хорошо. Хотя, кому я врала? Я вообще её не знала. Но в голосе, звучащем на том конце, слышалась искренность. Наносная или нет — судить я не могла.

Вероника ждала, а в моей голове мысли проносились со скоростью света.