Да, Босс! (СИ)

Не сочтите меня жадным, но признаюсь вам честно — мне не очень хочется, чтобы после нашего развода половина моего состояния пошла на счёт кошачьего приюта, — он обернулся к ней с улыбкой. Она получилась странной — такими бывают улыбки, которыми обмениваются старые друзья, хранящие общий секрет, известный и понятный только им двоим. Вот только они с Евой не были друзьями. Их отношениям, несмотря на грядущий брак, стоило оставаться сугубо деловыми. И уж тем более эти отношения не подразумевали никаких грязных подробностей в контракте, который они заключат — на время. И все же, осознавая все это, он вдруг снова сократил расстояние между ними и спросил — приглушенно и хрипло от того, какие картины рисовало сейчас его воображение:

— Хотите грязных подробностей, Ева? Значит, все же не против делать мне по утрам минет, а вечером уходить домой затраханной до потери пульса, если это будет прописано в контракте?

То, что Адам ответил ей, окончательно убедило Еву — для него брак с ней, во-первых, дело решённое. А во-вторых — такое же обыденное событие, как… приезд в офис утром. Или заключение выгодной сделки. И почему она так злится на этот факт? Будь она поумнее, уже давно бы требовала прописать в их брачном контракте условия, выполнение которых принесёт ей ощутимую пользу. И не стала бы позволять себе испытывать те чувства, которые породил в ней этот странный жест Левандовского, когда он распустил ей волосы. От его касаний Еву будто прошило электрическим разрядом.

Он имел до неё множество женщин и, несомненно, знал, как вести себя в их компании, чтобы они сходили по нему с ума. Так что иллюзия, будто Адам испытывает к ней хоть что-то из того, что она успела себе напридумывать, была не просто вредной для Евы и их будущего общего дела, но даже губительной. И всё равно она не смогла отказать себе в том, чтобы ненадолго, всего на несколько мгновений, увидеть во взгляде Адама то, чего там быть не могло в принципе.

Она хотела ответить машинально, что ни разу не сказала ему, будто действительно не желает за него замуж, или, как он изволил выразиться, развести перед ним ноги, но сдержалась. Давать Адаму лишний повод думать, что она пала жертвой его обаяния, точно не стоит. Хватит ему и тех, кто сегодня едва из декольте не повыпрыгивал, стоило Левандовскому прибыть на этот приём.

А ещё он совершенно не поинтересовался у Евы, есть ли у неё кто-то. Жених, ну или, на худой конец, просто парень, которому наверняка будет не по душе их «милая маленькая затея». Видимо считал, что у такой замухрышки, как она, не может быть никого подобного. И чёрт с ним! Пусть думает так и дальше, но обговорить это будет не лишним.

Она отстранилась, когда Адама стало вдруг так много, что он заполнил собой всё.