Да, Босс! (СИ)

В работе, разумеется. А теперь… — Адам стащил с себя пальто и накинул Еве на плечи, — мы идём трудиться. Самоотверженно и никак иначе. А всех вас, — обратился Адам к глазеющей на них публике, сбежавшейся на представление даже из соседних бутиков, львиная доля которой снимала все происходящее на камеру, — мы обязательно ждём на презентации. Как вы понимаете, это будет очень интересно и откровенно, друзья, — отвесив шутовской поклон, Левандовский взял Еву под локоть, вывел на улицу и посадил в свой «Бентли». Постоял немного, вдыхая морозный воздух и приводя в порядок мысли. Ещё раз обдумал сказанное Евой, выстраивая кирпичик за кирпичиком, как стену, в голове то, что собирался сказать. Затем нырнул в машину, нажал на педаль газа и молча проехал до самого «Высоцкого». И только оказавшись на парковке, вдалеке от чужих глаз, заговорил:

— Поздравляю, вы сегодня же станете звездой Ю-туба, — его голос звучал ровно — ни насмешки, ни злости. — Что же касается всего остального… возможно, если бы вы не опустошили залпом в субботу два бокала крепчайшего алкоголя, то лучше запомнили бы то, что я вам сказал. Но ничего, я повторю, — Адам наконец повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза:

— Я очень рад, что вы не собираетесь мне себя продавать. Потому что я — не собираюсь покупать. Ни вас, ни кого бы то ни было ещё. Хотя вы очень верно заметили — желающих продаться вместо вас — валом. Только мне это НЕ нужно. Ещё раз, Ева: я не трахаю женщин за деньги. И вам стоило бы сразу сказать мне все то, что вы сказали сейчас, а не уточнять, будет ли интим внесен в наш контракт и предлагать расписать в нем все позы для весёлых потрахушек. Потому что я честно предупреждал вас в первый же день: у меня дурной характер и я, видите ли, не люблю, когда меня оскорбляют даже простым предположением, что я могу платить за секс. И дело даже не в том, что я жмот или слишком самонадеян, справедливо считая, что могу получить секс бесплатно. Дело в том, что я хочу, чтобы женщина стонала подо мной потому, черт возьми, что ей нравится, как я глубоко — в ней. Потому что ей нравится, когда я ее трахаю. И потому, что ей нравлюсь я, в конце концов. Это ясно? — Он вопросительно приподнял бровь и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Что касается нашей с вами свадьбы, то у вас было право отказаться тогда — но вы этого почему-то не сделали — и есть это право сейчас, что вы как раз таки и сделали. Не буду отрицать, что в случае вашего отказа в субботу я предложил бы вам бешеные деньги и даже мог бы уволить — напомню, у меня ведь дурной характер — но принуждать вас не стал бы ни к чему. Потому что вы — не вещь, каковой решили себя представить, а человек, которому я предлагал за пусть и странную, но все же услугу, неплохие деньги, которые вам, я уверен, были бы не лишними.