Измена под Новый год (СИ)

В руках Рудковского зажата бутылка шампанского. Мужские пальцы ловко срывают фольгу, откручивают мюзле. В горле становится сухо от волнения. Тонкий момент, которого ждешь весь последний месяц.

В глазах стоят слезы."

"Свет в комнате выключен, остались только фонарики, гирлянда и неоновый свет от телевизора.

— Николь…

Куранты бьют. Пора загадывать желание.

Савка подпрыгивает, потом резко останавливается, прикрывает глаза, что-то шепчет.

— Хочу сказать, что ты замечательная. Добрая, очаровательная. Иногда смешная.

Гордей говорит все это, когда часы на Спасской башне отбивают удары. Они разносятся по всему телу как вибрация, волной идут от земли до макушки.

— Желаю, чтобы в новом году тебя окружали люди, которые по-настоящему тебя любят. Желаю встретить мужчину, который будет ценить и оберегать.

Семь, восемь, девять…

Из сердца поднимается горький протест.

— Ну, и, как говорится… С кем встретишь Новый год, с тем его и проведешь.

Десять, одиннадцать, двенадцать.

Звучат первые аккорды гимна, и Рудковский, чокаясь с моим наполненным бокалом, выпивает залпом пенящуюся жидкость.

Застыла.

И даже не успела загадать желание…

— Мам, пойдем салюты запускать, — радостный голос Саввы звучит эхом в моей голове.

— Сынок, папа хотел бы их запустить с тобой. Одному это делать опасно, — глухо произношу, стараясь вернуться в настоящее.

Прошлый год еще хватает меня за пятки и крепко удерживает.

— Но сейчас же праздник. А салюты запускают в праздник! — чуть громче говорить. Обиженно.

— Савуш…

— Да в чем проблема? Сейчас запустим. Показывай, где у тебя тут салюты, — Гордей треплет моего сына по голове, подмигивает мне.

Накидывает куртку Тиграна, которая висит в коридоре и за руку с Саввой выходит из дома.

А я в себя прийти не могу. В голове шум, перед глазами помехи. Что-то такое происходит, чему я отчаянно хочу сопротивляться, но это что-то никак не примет вид и форму.

Глава 7.2. Около полуночи

Тигран

«Только попробуй что-нибудь сделать. Оставайся дома, я сказал. Завтра приеду и мы всё решим».

Бешенство по венам растекается, тело на взводе. Я буквально в шаге оттого, чтобы не пуститься домой на поезде. Да хоть пешком, блд!

С трудом сдерживаюсь, чтобы не набрать бабке и не сказать пару ласковых, но вместо этого снова открываю переписку с Николь.

«Пожалуйста, подумай о Савве, Ника».

«Не пори горячку».

Немного подумав, закатываю глаза и добавляю.

«Пожалуйста».

«С новым годом. Сына поцелуй. Твой подарок в сейфе».

— Как там Ника? — спрашивает Кира, хитро прищурившись. — Цветы понравились?

Растекается в ядовитой улыбке.

— Нормально всё у Ники, — морщусь, растирая потяжелевшие виски пальцами.

Миллер смотрит на меня бегло и скашивает взгляд в сторону. Поправляет причёску, облизывает губы и задирает подбородок.