Деликатесы Декстера

По-прежнему не говоря ни слова, они посмотрели на дядю Брайана.

— Ну давайте, — сказал он с отвратительной деланной веселостью, — вы должны слушаться маму.

— Я хочу поиграть еще, — запротестовал Коди, произнеся при этом гораздо больше слогов, чем я привык от него слышать.

— Конечно, хочешь, — ответил Брайан, — но прямо сейчас ты не можешь. — Он широко улыбнулся детям, и мне было видно, как он старается показать свое сочувствие им, но выглядело это совершенно неубедительно, значительно хуже, чем получалось у меня. Тем не менее Коди и Эстор купились. Они переглянулись, кивнули и отправились на кухню помогать матери накрывать на стол.

Брайан посмотрел им вслед и повернулся ко мне. Он поднял бровь и сделал вид, будто чего-то ждет. Естественно, он не знал, о чем я собирался говорить с ним, но, набрав в грудь воздуха и открыв рот, я понял, что и сам не смогу сказать это. Я ощущал свое право обвинять его, но в чем? Он купил моим детям дорогую игрушку, а я — дешевую. Он сводил их попробовать китайскую кухню, а возможно, и что-то более запретное. Он пытался занять мое место, когда у меня не хватало времени на нем находиться.

Я подозреваю, прежний Декстер с его мертвым сердцем сказал бы нечто вроде: «Что бы там ни было, прекрати это». Но новый просто не может выразить словами все эти тонкости — чувства, — которые бурлили внутри меня. И чтобы еще более осложнить мое положение, Лили-Энн издала булькающий звук, и моя рубашка оказалась покрыта пахнущей кислым молоком кашицей детской рвоты.

— Боже, — произнес Брайан с сочувствием, таким же искренним, как и все прочие его эмоции.

Я встал и на вытянутых руках понес Лили-Энн в спальню. На пеленальном столике лежала стопка полотенец, предназначенных для этой цели.

Я схватил два: одно — чтобы вытереть рубашку, а другое — чтобы сберечь от Лили-Энн ее остатки.

Вернувшись в кресло я повесил полотенце на плечо и уложил Лили-Энн лицом на него, слегка похлопывая ее по спинке. Брайан посмотрел на меня, и я открыл рот, чтобы высказать ему свои соображения.

— Ужин готов, — провозгласила Рита, врываясь в комнату с большим подносом в руках, одетых в рукавицы. — Я боюсь, оно… Я хочу сказать, оно на самом деле не подгорело… Только немного суховато, и… Эстор, положи рис в синюю миску.

Коди, сядь.

Ужин прошел довольно весело, по крайней мере если говорить только о Видеовоинах. Рита все время извинялась за цыпленка в апельсиновом соусе, и для этого, следует признать, у нее были причины. Цыпленок — одно из ее фирменных блюд, но в этот раз она его совершенно высушила. Однако Коди и Эстор ее смущение показалось забавным, и они начали довольно жестоко дразнить ее.

— Сухое, — сказал Коди после ее третьего извинения, — не как обычно. — И он ухмыльнулся Брайану.