Деликатесы Декстера

Я знаю это. Сейчас она там, внутри, Деке. Я никогда в своей жизни не была так в чем-то уверена.

Это звучало убедительно, если не считать пары незначительных тонкостей: к примеру хотелось бы услышать, откуда именно она это знала, и, кроме того, план имел один большой недостаток.

— Деб, — сказал я, — если ты так уверена, почему бы не пойти и не получить ордер как положено. Почему именно я должен туда лезть?

— Я не успею. У меня нет достаточных оснований, — возразила она. Приятно было узнать, что она все еще в своем уме. — А тебе я доверяю, — продолжила она.

Деб похлопала меня по груди, и я ощутил прикосновение влажной ткани. Опустив глаза, я увидела на рубашке коричневое пятно и вспомнил девушку, которая пролила на меня свой напиток.

— Смотри, — сказал я, указывая на пятно, — это та же дрянь, что мы нашли в Эверглейдс: сальвия с экстази.

И для того чтобы показать мою способность играть с ней на равных, продолжил:

— Я знаю, что это та же самая дрянь. И она нелегальная. Так что у тебя есть достаточное основание.

Но она уже печально качала головой.

— Полученное незаконным способом, — возразила она.

 — А кроме того, пока мы доберемся до судьи, будет слишком поздно искать Саманту. У нас есть только один выход, Декстер.

— Я не могу. Я потеряю работу, если меня поймают; может, даже попаду за решетку. А тебя только оштрафуют, и я заплачу штраф.

— Нет, Деб. Я не буду этого делать.

— Нет, — уперся я, — ничего я не должен.

Именно так я и оказался через несколько часов в машине Деборы, стоявшей недалеко от входа в клуб. Мы наблюдали за дверью. Некоторое время смотреть было не на что.

Люди небольшими компаниями просачивались наружу и уходили прочь или забирались в машины и уезжали. Я не заметил, чтобы кто-то превратился в летучую мышь или отбыл вдаль на метле. На нас никто не обратил внимания, но Дебора решила припарковаться в другом месте — в тени грузовика службы доставки. Ей, по всей видимости, оказалось нечего сказать, а я все еще находился в дурном настроении.

Ее дело, ее предчувствия, но самую идиотскую часть плана придется исполнять мне, хотя я не разделял ее уверенности в том, что именно так нужно поступить.

И тем не менее, будучи ее братом — приемным, — я вынужден был помогать ей. Я не взываю к справедливости — жизнь в принципе несправедливая штука, — но действительность должна соответствовать хоть какой-то логике. Я лезу из кожи вон на работе и в быту, чтобы стать одним из людей, я следую правилам, стараясь быть своим парнем. И все равно, несмотря на все усилия, крайний всегда я.

В любом случае спорить оказалось бесполезно. Если я откажусь забираться в клуб, это сделает Дебора.