Деликатесы Декстера

Какое выражение лица принято делать, когда кто-то говорит тебе, будто всю жизнь мечтал быть съеденным? Попробовать шок? Недоверие? Как насчет оскорбленной невинности? Я уверен: эта тема никогда не поднималась в тех фильмах и сериалах, которые я изучал. И несмотря на лестное мнение некоторых людей о моем уме и изобретательности, сейчас в голову мне не приходило ничего хоть мало-мальски подходящего.

Итак, я уставился на нее, а она на меня. Прекрасная сцена: абсолютно нормальный женатый мужчина с тремя детьми, который в силу сложившихся обстоятельств получает удовольствие, убивая людей, и абсолютно нормальная восемнадцатилетняя девушка, которая ходит в хорошую школу, любит «Сумерки» и мечтает, чтобы ее съели, сидят в промышленном холодильнике на кухне вампирского клуба на Саут-Бич.

В последнее время я старался сделать свою жизнь максимально возможным подобием нормальной, но если нормальное выглядит именно так, я предпочел бы что-нибудь иное. Если не принимать во внимание Сальвадора Дали, не думаю, будто человеческий разум мог выдумать что-то более странное.

Наконец и взаимное сверление друг друга взглядом стало казаться слишком странным даже для таких закоренелых нелюдей, как мы.

Одновременно моргнув, мы отвели глаза.

— В любом случае, — сказала она, — это не имеет никакого значения.

— Что не имеет значения? — спросил я. — Желание быть съеденной?

Она пожала плечами и в этом момент выглядела до странности обычным подростком.

— Да все. Я хочу сказать, они скоро придут.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Кто придет? — поинтересовался я.

— Кто-нибудь из шабаша, — ответила она, — ну, из той компании, которая ест людей.

Я вспомнил о файле под названием «Шабаш», который видел в компьютере.

Лучше бы я скопировал его и убежал домой.

— Они должны меня кормить. Три раза в день, ну, как положено.

— С чего это? — спросил я. — Раз уж они все равно собираются тебя убить, зачем им об этом беспокоиться?

Она одарила меня взглядом, который нельзя было перевести иначе чем: как-можно-быть-таким-идиотом.

— Они собираются меня есть, а не убивать, — сказала она, — и им совершенно не хочется, чтобы я заболела и стала тощей. Я должна быть, не знаю, упитанной. С жирком. Для вкуса.

Принимая во внимание мое хобби и мою работу, я могу похвастаться крепким желудком, но на этот раз его ждало настоящее испытание. Сама мысль, что эта девушка ест три раза в день по изрядной порции для улучшения вкуса своего мяса, оказалась слишком экстравагантной для того, чтобы обдумывать ее до завтрака, и я отвернулся от Саманты.

К счастью для моего аппетита, мой разум решило посетить практическое соображение.

— Сколько их придет? — спросил я.

Она посмотрела на меня и отвела взгляд.

— Не знаю. Обычно двое.