Деликатесы Декстера

Я имею в виду, что этим вечером я успел увидеть, как время замедляется и останавливается, а вот теперь, едва Алана с занесенным ножом повернулась ко мне, оно, время, для восстановления справедливости включило высшую передачу, и все, что случилось, произошло одновременно, словно в каком-то дерганом быстром танце.

Сначала раздался оглушительный грохот, и огромный вышибала с длинными волосами взорвался. Его торс буквально исчез в кошмарном веере алых брызг, а все остальное с выражением немого возмущения на лице перелетело через борт. Он исчез с такой скоростью, словно рука всемогущего монтажера вырезала его из этой сцены.

Затем, почти одновременно с полетом вышибалы, Алана развернулась, широко открыв рот, и с занесенным ножом кинулась на человека в черных одеждах, который передернул затвор ружья и следующим выстрелом лишил ее руки вместе с ножом. Он передернул затвор еще раз так быстро, что это выглядело почти невероятным, и застрелил последнего из охранников. Тот даже не успел ничего предпринять. Алана осела к ногам Саманты, охранник ударился о фальшборт и перелетел через него, и все стихло на палубе грозного корабля «Возмездие».

А затем театральная зловещая фигура в черных одеждах еще раз передернула затвор и направила дымящийся ствол прямо на меня. На секунду мир снова застыл. Я посмотрел на темную маску, заглянул в еще более темный провал дула и задумался: неужели я настолько достал Кого-то Наверху? Что я такого сделал, чтобы меня пригласили к столу, так богато сервированному различными видами смерти? Нет, правда, сколько смертей, одна ужаснее другой, может угрожать относительно невинному человеку в течение вечера? Неужели в мире нет справедливости? Не той, на которой специализируюсь я, разумеется.

Одно за другим — меня били, угощали пощечинами, протыкали, пытали, угрожали ножами, обещали съесть, заколоть и застрелить. Все, мне надоело. Хватит с меня. Я даже толком не пострадал от такой чудовищной несправедливости — меня переполнял адреналин, мое мясо было уже таким нежным, что дальше некуда, и покончить со всем этим было бы чуть ли не облегчением. Всякому терпению приходит конец, и Декстер дошел до точки, когда он больше не может этого выносить.

Я поднялся на ноги, преисполненный благородной решимости выступить вперед, чтобы достойно и мужественно встретить свою смерть, но жизнь приготовила мне еще один неожиданный поворот.

— Ну, — сказал человек в черном, — кажется, я опять вынужден спасать твою шкуру.

Он поднял ружье, и я понял, что мне знаком этот голос.

Я точно его знал, и теперь не понимал, радоваться мне, плакать или сейчас меня стошнит.