Деликатесы Декстера

И каким-то образом по тону его звонка я понял, кто со мной хочет поговорить.

— Что ты делаешь? — строго спросила Дебора, не поздоровавшись.

— Перевариваю пончик, — ответил я.

— Продолжишь в моем офисе, — отрезала она и бросила трубку.

Деборе наверняка известно, что спорить с тем, кто тебя не слышит, очень трудно, поэтому, не желая совершать чудовищное усилие и перезванивать, я направился в отдел убийств к столу Деборы. Этот, откровенно говоря, так называемый офис — скорее неогороженное пространство. Однако она, казалось, была не в настроении играть в слова, и я не стал предлагать ей.

Дебора сидела в своем кресле за столом и сжимала в руках нечто напоминавшее официальный отчет. Ее новый напарник Дик стоял у окна с выражением дурацкой радости на красивом до неприличия лице.

— Посмотри на это, — сказала Дебора, ударив по листам, которые держала в руке, тыльной стороной ладони. — Ты можешь поверить в это дерьмо?

— Нет, — признался я, — потому что отсюда не могу прочитать это дерьмо.

— Мистер Ямочка-на-Подбородке, — продолжила она, указывая на Дика, — разговаривал с семьей Спанос.

— Эй! — отозвался Дик.

— И он нашел мне подозреваемого, — сказала Дебора.

— Человека, представляющего интерес для расследования, — очень серьезно произнес Дик на хорошем официальном жаргоне. — Он не является подозреваемым.

— Он, мать его, единственная ниточка, которая у нас есть, и ты молчал всю ночь, — огрызнулась Деб. — А я должна читать об этом в чертовом отчете, мать его, в девять тридцать на следующее утро.

— Я должен был напечатать его, — объяснил Дик слегка обиженным тоном.

— Две девочки пропали, капитан хочет оторвать мне голову, пресса готова взорвать атомную бомбу, чтобы получить новости, а ты молча печатаешь отчет?

— Да ладно, какого черта, — сказал Дик, пожав плечами.

Дебора заскрежетала зубами. То есть она и вправду это сделала. Когда я читал о скрежещущих зубами людях в фантастических рассказах, то никогда не думал, что столкнусь с подобным в реальной жизни. Но тем не менее я стоял и пораженно наблюдал, как Дебора скрежещет зубами. Она хотела, видимо, сказать, что-то очень жесткое, но передумала и швырнула отчет на стол.

— Пойди принеси кофе, Дик, — приказала она наконец.

Дик выпрямился и, прищелкнув языком, указал пальцем на Дебору:

— Сливки и два кусочка сахара. — И побрел к кофеварке в дальнем конце коридора.

— Я думал, ты предпочитаешь черный кофе, — заметил я, когда Дик скрылся из виду.

— Если бы это был его последний косяк, я стала бы самой счастливой девчонкой на свете, — сказала она. — Пошли.

Она уже шла в направлении, противоположном тому, в котором скрылся Дик, и все мои возражения уже ничего не значили.