Деликатесы Декстера

 — Они подозревают похищение, а это их юрисдикция. И вот теперь меня окружают эти придурки в этих дурацких дорогих ботинках и лишают возможности делать мою чертову работу, чтобы я могла выяснить, похищение это или нет. Сюда, — сказала она, быстро отстранившись от переживаний по поводу ФБР, и протолкнула меня в комнату в конце коридора.

Там находилась Камилла Фигг — медленно передвигалась на четвереньках по правой стороне комнаты, полностью игнорируя левую. Хорошая мысль, поскольку вся левая часть помещения была залита кровью так, будто здесь взорвалось какое-то крупное животное.

Кровь все еще не высохла, и, глядя на ее влажное поблескивание, я почувствовал себя несчастным — ее оказалось слишком много для меня одного.

— И что, похоже это на чертово похищение? — требовательно спросила Дебора.

— Не слишком удачное разве что, — ответил я, глядя на огромное пятно крови. — Преступники забыли взять чуть ли не половину жертвы.

— Что ты можешь сказать по этому поводу?

Я посмотрел на Дебору, испытывая легкое раздражение от ее уверенности, будто я благодаря некоему инстинкту могу понять, что случилось, едва взглянув на место преступления.

— Для начала мне необходимо раскинуть карты, — сказал я. — Духам предстоит проделать долгий путь для разговора со мной.

— Скажи им, чтобы они поторопились, — ответила Дебора. — У меня над душой стоит весь департамент, не говоря о федералах. Ну же, Деке, ты точно можешь мне что-то сказать. Неофициально.

Взглянув на самое большое кровавое пятно, которое находилось в середине стены над кроватью и растекалось во всех направлениях, я сказал:

— Ну… Неофициально это больше похоже на последствия игры в пейнтбол, чем на похищение.

— Так я и знала, — заметила Дебора и нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?

Я показал пальцем на красную кляксу на стене:

— Похитителю было нелегко нанести такую рану. Разве что он взял беднягу и швырнул об стену со скоростью около сорока миль в час.

— Ее, — проговорила Деб. — Не его.

— Все равно. Видишь ли, если ребенок достаточно маленький, чтобы вот так его можно было швырять, он потерял столько крови, что уже мертв.

— Ей восемнадцать. Почти девятнадцать.

— Тогда, если она обычных для своего возраста габаритов, я не уверен, что нам удастся поймать того, кто способен кинуть ее с такой силой. Когда ты начнешь в него стрелять, он может разозлиться и оторвать тебе руки.

Дебора все еще хмурилась.

— То есть ты хочешь сказать, что все это инсценировка.

— Кровь выглядит настоящей, — ответил я.

— Официально, — я пожал плечами, — слишком рано делать выводы.

— Не будь идиотом. — Она больно ткнула меня кулаком в руку.

— Больно, — сказал я.