Деликатесы Декстера

— Ты чертов псих, — повторил Винс.

— Ага, — сказала Деб, — но, думаю, он прав. — Она поднялась на ноги. — Спорю на дюжину пончиков, что ты найдешь в этой дряни следы наркотиков, — произнесла она с заметной ноткой удовлетворения в голосе.

— Я проверю, — ответил Винс. — Я знаю хороший тест на экстази. — Он посмотрел на нее своим жутким призывным взглядом и добавил: — Не хочешь провести анализ на экстази со мной?

— Нет, спасибо, — ответила она. — У тебя для этого карандаш коротковат. — Она отвернулась и пошла прочь, прежде чем он смог ответить ей чем-нибудь из своего арсенала плохих шуток.

Я последовал за ней. Всего через три шага я понял: с ней что-то очень не так, — и, осознав это, остановился как вкопанный, взял ее за плечи и развернул к себе.

— Деб, — сказал я, удивленно глядя на сестру, — ты улыбаешься.

— Ага, — ответила она, — мы сейчас доказали, что это мое дело.

Она ткнула меня в предплечье. Возможно, она сделала это от радости, но мне все равно было больно.

— Не будь идиотом. Кто у нас пьет кровь?

— Да, он. И все остальные вампиры вслед за ним.

Тебе произнести слово «вампир» по буквам?

— Да, ой, — передразнила она. — У нас есть парень, косящий под вампира, — Бобби Акоста. А теперь мы нашли следы целой вампирской, мать ее, вечеринки. По-твоему, это совпадение?

По-моему, это не было совпадением, но моя рука болела слишком сильно, чтобы я мог вот так сразу согласиться с Деборой.

— И увидим, — торжествовала она. — Забирай свои вещи, я подвезу тебя до участка.

Таким образом, тяжкий путь обратно к лабораториям криминалистики проделал очень голодный Декстер. И каждый его шаг был отравлен требованиями сестры как можно скорее установить личность девушки, погибшей в Эверглейдс.

Я достал свои образцы, сел в кресло и задумался в поисках ответа на животрепещущий вопрос: стоит ли мне вернуться на Калле-Очо или лучше просто пойти в кафе «Релампаго», которое куда ближе и где предлагались отличные сандвичи.

Как все жизненно важные вопросы, этот не имел простого решения, и я долго размышлял, взвешивая все варианты. Что лучше: поесть быстро или хорошо? Если я выберу быстрое удовлетворение желаний, не будет ли это свидетельствовать о моей слабой воле? И почему именно кубинская кухня? Почему, к примеру, не барбекю?

Неужели именно такой теперь должна стать моя жизнь? Как я смогу делать мою работу, если буду испытывать сочувствие к жертвам, которых вижу каждый день? Хуже того, как я смогу выполнять мою работу, которая встает между мной и моим обедом?

Мои дела были чертовски плохи, и на несколько минут я предался жалости к себе любимому.

Декстер в депрессии — абсурдное зрелище.