Деликатесы Декстера

На секунду на лице моей сестры возникло странное выражение — намного более мрачное, чем то, которое могла вызвать мысль об идеальной племяннице. Но прежде чем я смог понять, что это было, на ее лицо вернулось выражение сурового морского окуня, обычное для нее при исполнении.

— Отлично, — сказала Дебора, кивая на образец у меня в руке. — Сделай анализ. Срочно. Без перерыва на обед, — закончила она и отвернулась.

Я закрыл свою сумку с инструментами и последовал за Деб из спальни через коридор в гостиную, где расположился так, чтобы всем было видно, что он находится на месте преступления и вершит справедливость, недавно приехавший капитан Мэттьюз.

Дебора выругалась, но, сжав зубы, подошла к нему, вероятно, желая убедиться, что он не наступит на подозреваемого. Мне бы хотелось остаться и посмотреть, но зов долга оказался сильнее и я направился к двери на улицу, обнаружив у себя на пути специального агента Бренду Рехт.

— Мистер Морган, — проговорила она, наклонив голову и подняв бровь с таким видом, будто не была уверена, стоит ли обращаться именно так или же лучше использовать другое слово — к примеру, «обвиняемый».

— Специальный агент Рехт, — сказал я достаточно светским, учитывая ситуацию, тоном. — Что привело вас сюда?

— Сержант Морган — ваша сестра? — поинтересовалась она.

— Верно, — ответил я, хотя мой вопрос она проигнорировала.

Специальный агент Рехт посмотрела на меня, затем перевела взгляд в дальний угол комнаты, где Дебора разговаривала с капитаном.

— Ну и семейка, — изрекла она и прошла мимо меня к своему среднестатистическому напарнику.

У меня на языке вертелось несколько ответов, которые могли бы поставить ее на место, но, к несчастью, ее место в пищевой цепочке было значительно выше моего, и я просто кинул ей вслед:

— Удачного дня, — и направился к своей машине.

Анализ крови на принадлежность ее человеку по технологии был относительно простым и быстрым, поэтому я пренебрег указанием Деборы и все-таки остановился пообедать. Чтобы до конца быть справедливым, это оказался всего лишь сандвич навынос. К тому же я чуть не умер от голода в больнице, да еще меня вынудили покинуть Лили-Энн в мой выходной, так что один маленький кубинский сандвич не мог стать серьезной проблемой.

Честно говоря, мне почудилось, будто его и вовсе не было, так как я прикончил его в машине, еще не съехав с шоссе 95. Тем не менее в свою лабораторию я вернулся в гораздо лучшем настроении.

Винс Мацуока находился в лаборатории и рассматривал что-то под микроскопом. Он взглянул на меня, когда я вошел, и моргнул несколько раз.

— Декстер, как там ребенок? — спросил он.

— Прекраснее не бывает, — ответил я, и это сочетание правды и поэтического преувеличения доставило мне больше удовольствия, чем следовало бы.