Деликатесы Декстера

— Мне кажется, я сочувствую девочке, — продолжила она, — может быть, потому, что она так же беззащитна сейчас, как и я. — Она уставилась на дорогу, но, похоже, не видела ее, и это было не очень приятно. — И все остальное до кучи. Не знаю.

Может быть, это оказалось как-то связано с тем, что я находился в плохо управляемой машине, несущейся по загруженной дороге на дикой скорости, но я не совсем ее понял.

— Что остальное? — спросил я.

— Да знаешь, — начала она, хотя я, совершенно очевидно, не мог этого знать, — вся эта семейная хрень. Я имею в виду… — Она неожиданно нахмурилась и злобно зыркнула на меня.

 — Если ты скажешь хоть слово Винсу или кому-нибудь еще о моих биологических часах, я тебя убью. Клянусь, я это сделаю.

— Но они идут? — спросил я, чувствуя себя несколько удивленным.

Дебора попыталась испепелить меня взглядом, но затем, к счастью для моей жизни и здоровья, посмотрела на дорогу.

— Да, — сказала она, — думаю, идут. Я действительно хочу завести семью, Деке.

Возможно, я мог бы сейчас произнести нечто утешительное, основываясь на своем опыте. К примеру, будто ценность семьи серьезно преувеличена, а дети всего лишь специальные устройства, созданные для того, чтобы мы все преждевременно старились и лишались рассудка.

Но вместо этого я вспомнил Лили-Энн, и неожиданно мне захотелось, чтобы у моей сестры тоже была семья и она смогла бы почувствовать все, что сейчас учился чувствовать я.

— Ясно, — проговорил я.

— Твою мать, вот же поворот, — прошипела Дебора, выворачивая руль. Этим она уничтожила создавшееся настроение и выбила у меня из головы все мысли. Знак, который промелькнул, как мне показалось, в паре дюймов от моей головы, свидетельствовал о том, что мы направляемся в Норт-Майами-Бич, район скромных домиков и магазинчиков, мало изменившийся за последние лет двадцать.

Очень странное место для каннибала.

Дебора сбросила скорость и вклинилась в поток на съезде, тем не менее она все еще двигалась слишком быстро. Мы проскочили несколько кварталов на восток, еще несколько на север и доехали до шести или семи кварталов, обнесенных живой изгородью, и туда оказалось невозможным проехать ни по одной из дорог, кроме как по главной улице. Это было обычной практикой в этой части города.

Предполагалось таким образом снизить уровень преступности, но я не слышал, чтобы это срабатывало.

Мы проникли в эту маленькую общину, через два квартала Деб съехала на траву возле скромного бледно-желтого дома и остановилась.

— Здесь, — сказала она, глядя на лист бумаги. — Его зовут Виктор Чапин. Двадцать два года. Дом зарегистрирован на миссис Артур Чапин шестидесяти трех лет. Она работает в центре.

Я посмотрел на домик. Он выглядел слегка выцветшим и вполне обычным.