Дерзкий морпех

Чеченец посмотрел в том направлении, куда умчались вертушки, и тут же почувствовал, как его тело покрывается липким противным потом.

– О, шайтан! – забыв об осторожности, во все горло заорал боевик и, судорожным движением схватив водителя за плечо, приказал: – Гони в деревню.

«УАЗ» утробно зарычал двигателем, проворачивая вхолостую покрышками на мокрой от росы траве, наконец машина вывалилась обратно на дорогу. За головной машиной, ничего не понимая, последовали остальные боевики, едва успевая запрыгивать в них на полном ходу. Наконец колонна сорвалась с места и, прыгая на ухабах, понеслась в сторону горной деревушки…

Разведчики, собравшись на деревенской площади, в нетерпении ждали вертолеты. Кутягин предусмотрительно расположил бойцов группы на окраине аула. При любой нестандартной ситуации разведчики перекрестным огнем плотно перекрывали подходы к населенному пункту, тем самым давая возможность основному ядру группы время на перегруппировку и отражение атаки боевиков.

Сидящие в пулеметном гнезде убитых чеченцев двое разведчиков Никифоров и Даркович, наблюдая за лесной дорогой, то и дело беззлобно переругивались. Виктор со свойственным ему пофигизмом беззастенчиво шмонал мертвых сепаратистов. На этот раз улов был не ахти какой. У одного из пулеметчиков оказался небольшой, размером с ладонь Коран в обложке из тонкой лайковой кожи с золотым тиснением. Внутри, на дорогой бумаге, были выведены крученые рукописные арабские письмена. Вещь явно дорогая, но безнадежно испорченная впитавшейся кровью. Повертев книжицу в руках, сунул ее обратно в нагрудный карман. Зато у второго мертвеца отыскался шикарный американский нож «Камилуса» с вороненым клинком и наборной рукояткой из синтетического каучука.

– Вот это настоящая фирма, – вертя в руках трофей, восхищенно произнес Никифоров. – Не то что наши штык-ножи, оружие для пыток.

– Ничего, лишь бы из этой жопы выскочить. А с рыцарями щита и меча самый кайф пободаться, – с вызовом ответил Никифоров.

– Ну да, нашему теляти да волка съести. А что это Кайман решил уходить на вертушках днем? – неожиданно проговорил Даркович, задумчиво глядя на окружавшие аул горы. – Стремно.

– Не боись, паря, – успокоил друга Никифоров. – Полетим не днем, а утром, в самый предрассветный час.

– А какая разница? – пожал плечами Даркович.

– Большая, – хмыкнул Виктор, – в это время самый сон. Капитан-лейтенант все правильно рассчитал, у моряков это время называется «собачья вахта», у диверсантов «час волка». Мы пойдем как раз после этого времени, «духи» если уже не будут дрыхнуть в своих норах, то еще не до конца проснутся. Даже если попытаются стрелять, целиться им будет мешать восходящее солнце.

– Не кажи гоп, – буркнул Петр.