Дерзкий морпех

Отпрыгнув в сторону, он перевернулся через левое плечо, на ходу срывая с плеча автомат.

Из десантного отсека второго вертолета угрожающе выглянул ствол пулемета и несколько автоматов. Вразнобой зазвучали выстрелы. Головной джип круто развернулся на скорости и врезался в угол ближайшего дома. Сабир в последний момент успел вывалиться из салона «УАЗа», остальных настигли безжалостные выстрелы морских пехотинцев.

Лейтенант Крецул, заняв удобную позицию, почти в упор стрелял по колесам второго вездехода. Машина затормозила, ее еще несколько мгновений тащило юзом, за это время разведчик успел вытащить «лимонку» и швырнуть ее в салон внедорожника. Прозвучал оглушительный взрыв, разметавший детали автомобиля и человеческие останки.

Первый вертолет, зависнув, развернулся и дал залп неуправляемых ракет. Третий «УАЗ», ближайший к нему, дом, деревья, забор, все поглотила сплошная стена огня.

Вторая вертушка уже начала отрыв от земли, когда к ней подбежал Крецул. Из салона к нему протянулись две пары рук, одним рывком втянув лейтенанта вовнутрь.

Сабир налитыми кровью глазами с ненавистью смотрел, как, вздымая вихри пыли, зелено-коричневая стрекоза поднимается в небо. Он осторожно выполз из канавы и, низко пригибаясь, подобрался к своей машине. Стащив с убитого боевика одноразовый гранатомет, таджик, встав на колено, прицелился, отчетливо видя в прицеле гранатомета плоское брюхо винтокрылой машины. Зажмурившись, нажал на спуск. Реактивная комета врезалась в борт вертолета рядом с подвешенными кассетами неуправляемых ракет, мощный взрыв превратил его в огненный шар.

Единственная уцелевшая вертушка круто развернулась и устремилась на юг. Сабир, вытирая со лба пот, снял с груди портативную рацию…

Пик остроконечной горы густо порос зеленью. На самой его вершине была оборудована зенитная позиция. В глубоком окопе на треножном станке сепаратисты установили крупнокалиберный пулемет «ДШК». Возле него разместилось четверо боевиков, все в одинаковом камуфляже, бородатые, у двоих на головах плоские как блин афганские шапки «паншерки», у третьего – зеленый берет. Четвертый, самый старший, обладал идеально лысым черепом. Арабы совершали утренний намаз, стоя коленями на молельных ковриках, когда утреннюю тишину разорвал зуммер полевой рации. Лысый араб, прервав молитву, метнулся к передатчику. Некоторое время он молча слушал, приложив к уху наушник, и только кивал, затем, отключив рацию, стал быстро отдавать команды на арабском. Трое боевиков, вскочив со своих мест, бросились к пулемету.