Дети белой крови

Их репутация была настолько безупречна, что даже после выходки моего брата соседи не отвернулись от них. Но сами они пережить такое не сумели. У мамы всегда было слабое сердце, и каждый раз, когда она слышала о нем, ей становилось плохо. Ей помогали, ее спасали… а однажды спасти не успели. Когда ее не стало, отец тоже долго не протянул, они умерли в один год. А все из-за него! Он знает об этом, я говорил ему. Но не думаю, что ему знаком стыд.

Рядом с портретом семейной четы висело изображение их детей. Вот Кирилл и Хэллоуин… точнее, тогда еще Иоанн, послушный золотоволосый мальчик.

Они выглядели двойняшками, хотя Дана знала, что они погодки, Кирилл родился на год позже. На этой картине им было лет по семь-восемь, неизвестный художник запечатлел их играющими в саду.

Тогда Кирилл казался совсем другим: он смеялся, карие глаза светились весельем, он еще не думал о нормах, законе и общественном мнении. Они с братом возились на сочной зеленой траве сада и, кажется, любили друг друга…

Но Дану гораздо больше заинтересовала не их уничтоженная дружба, а девушка, тоже оказавшаяся на картине. Мальчишки играли на лужайке, а она сидела в плетеном кресле с книгой на коленях и наблюдала за ними.

Девушка была совсем юной – лет пятнадцати-шестнадцати, не больше. Она была похожа на обоих мальчишек: с Кириллом ее роднила светлая кожа, с Иоанном – серо-голубые глаза и золотые волосы, которые у нее, впрочем, были намного светлее и вились кудрями.

Амиар тоже обратил внимания на печальную красавицу.

– Кто это? – спросил он.

– Это Хелена, наша сестра, – пояснил Кирилл. – А еще – это причина, которую вы ищете. Мой брат превратился в чудовище, когда умерла Хелена.

Универсалы хотели жить уединенной общиной и отстраниться от мира, но мир не забывал о них. Их энергия, способная влиять на рост магических кристаллов, была слишком сильна, их кровь – слишком уникальна. Среди хищных нелюдей всегда находились те, что хотели похитить их, продать… а иногда и просто убить, чтобы выпить их силу.

Ради этого они пробирались в Латебру. Чаще всего их останавливали у крепостной стены, каста воинов дежурила там днем и ночью. Но некоторым чудовищам, особенно сильным, пришедшим с поддержкой стаи, удавалось пробраться в город.

Там они врывались в дома и получали долгожданную добычу. Универсалы, отказавшиеся от битв много поколений назад, не могли защитить себя. Они полностью зависели от обученных воинов, однако если воинов рядом не было, для них все заканчивалось. Чудовище, прошедшее через крепостную стену, было слишком могущественным, у них не оставалось ни шанса против него.

Эта судьба и постигла семью Энтис. Монстр, который пришел за ними, не крался под покровом ночи, он явился днем, быстрый, умный, но опьяненный жаждой крови.