Дети белой крови

– Откажитесь от битвы, пока не поздно, – посоветовала Ирветт Мар. – Тогда мы будем говорить с вами.

На несколько секунд Эрешкигаль замерла, и Эвридика буквально чувствовала, как хитрость в ней боролась с гордостью. Хитрость требовала изобразить смирение, согласиться на переговоры, а потом напасть в самый неожиданный момент. Еордость твердила, что со скотом, обреченным на убой, говорить не нужно.

Победила гордость. Эрешкигаль, всего секунду назад казавшаяся задумчивой, почти смиренной, рванулась вперед, ударила – красивой рукой, которая мгновенно обратилась когтистой лапой.

В пору своей юности магистр Жервайс, скорее всего, ушел бы от такой атаки. Он и сейчас попытался уклониться, но годы брали свое, и его скорости было недостаточно. Он избежал смертельного ранения, которое пыталась нанести Эрешкигаль, но на его груди все равно появились глубокие кровавые борозды, а плечо оказалось выбито из сустава.

Он все же отступил, и молодые инквизиторы мгновенно закрыли его от чудовища, напряженные и готовые ко всему. Но определенная черта была пересечена.

– Что ж, я отзываю свое предложение, – вздохнула Ирветт Мар. – Похоже, Великие Кланы были правы.

Пролив первую кровь, Эрешкигаль закончила все разговоры. Теперь каждый нелюдь в Слоновьей Башне был ее врагом.

Тулинакве доказала это, когда напала. Она, Созидающая, обладала силой, о которой обычный мультиморф не мог и мечтать. Ей не нужно было долго готовиться к смене тела, а потом переживать мучительную трансформацию, она перевоплощалась мгновенно. Начиная движение, она была человеком, а на Эрешкигаль набросилась уже трехглавой гидрой.

Эвридика знала, что в первом воплощении Эрешкигаль делает ставку на иллюзии, игры разума, пробуждение в душе худших страхов и пороков. Но когда ее окружало так много противников, постоянно отвлекающих ее, это оружие становилось бесполезным. В остальном же, ее первое звериное тело плохо подходило для ближнего боя.

Да, она была сильнее людей, однако людей здесь не осталось. В зале для переговоров ее величественные крылья оказались совершенно бесполезны. А ее когти, еще покрытые кровью Жервайса, теперь безуспешно царапали по крепкой чешуе гидры.

Тулинакве, такая величественная и царственно спокойная на переговорах, теперь была живым воплощение ярости. Все три ее пасти бросались на Эрешкигаль, рвали ее, старались добраться до головы и горла. Эрешкигаль оборонялась, но делала это слабо, неуклюже, а ведь она хотела бить первой! От смертельных ран ее спасало лишь быстрое исцеление, свойственное всем великим чудовищам, но оно отнимало у нее драгоценную энергию.