Дети белой крови

Диаманта, наблюдавшая за всем глазами сестры, торжествовала: «Видишь? Все как я тебе и говорила! Поэтому мы не должны вмешиваться!»

Безумный план и правда работал. Диаманта не хотела, чтобы чудовище побеждали Великие Кланы – это было бы слишком предсказуемо и все равно ограничило бы войну до двух сторон и нейтральных наблюдателей. Она стремилась к тому, чтобы Эрешкигаль стала общим противником для всех, кто собрался в Слоновьей Башне. Битва с ней сплотила бы их, как не смогли бы никакие переговоры, и теперь это работало. Эвридика, поначалу едва сдерживавшая собственную рвущуюся в бой силу, теперь добровольно оставалась в стороне. Как, впрочем, и Сарджана: она ничего не знала о плане, но сама вычислила то же, что и Диаманта, от нее не стоило ожидать меньшего.

А вот Коррадо Эсентия не остался без дела, но и в бой не лез. Он уже добрался до делегации инквизиторов и теперь, на обращая внимания на Эрешкигаль и Тулинакве, исцелял раны магистра Жервайса.

«Эсентия еще больший пройдоха, чем мы все», – подумала Эвридика.

«Нет, он как раз честен, но именно эта честность завоюет инквизиторов быстрее, чем наш расчет», – указала Диаманта.

«Ты-то где ходишь? Не хочешь присоединиться к нам?»

«В этом пока нет необходимости, да и потом, я должна защитить Артура, если эта тварь вырвется из башни».

«Зачем? – поразилась Эвридика. – Какой толк теперь от Мейнара?»

«Он должен выжить, – отрезала Диаманта. – Остальное я объясню позже».

Эвридика, которую «позже» не слишком устраивало, попыталась заглянуть в мысли сестры, но та не позволила ей. Диаманта что-то скрывала от нее! Это напрягало, но битва с Эрешкигаль пока не позволяла думать о чужих секретах.

Женщина-ангел, уже не такая совершенная, изорванная клыками и когтями, наконец сбросила с себя гидру. Понимая, что так она долго не выдержит, она преобразилась, и на этот раз быстро. Перед ними с резким криком распахнула крылья хищная ледяная птица – вторая форма великого чудовища.

Ее раны уже зажили, но она не простила Тулинакве свою боль. Ее дыхание ледяной волной устремилось к Созидающей, готовое уничтожить любую жизнь, что попадется на его пути. Однако первым путь ему преградило не живое существо, а алое пламя: оно поглотило ледяной ветер и мгновенно утихло.

Эвридике не нужно было гадать, кто это сделал, она мгновенно узнала магию ямаубы – ведьмы ёкай. И точно, Шиори-сама, только-только завершившая заклинание, как раз улыбнулась ледяной птице. Она, похоже, привыкла улыбаться в бою, и это было хуже открытой злобы, намного хуже. В ее улыбке скрывалось нечто такое, от чего даже у Эвридики стыла кровь, и колдунья тихо радовалась, что не ей предстоит противостоять ямаубе.

Эрешкигаль злилась, но об отступлении даже не думала.