Дети белой крови

За широкими плечами проглядывали крылья стрекозы, и Катиджан не брался сказать, были они у Сераписа изначально или чудовище только что копировало их у Эйтиль. На лице не было ни носа, ни ушей, ни даже рта, только огромные, на пол-лица, овальные глаза – глаза насекомого, а не человека или зверя. Существо было покрыто плотной, туго натянутой шкурой, которая постоянно переливалась и чем-то напоминала колдуну пленку бензина, остающуюся на городских лужах.

Поначалу Катиджан даже решил, что звериная форма Сераписа – не хищник, раз у него нет пасти. Но очень скоро он убедился, что ошибся. Серапис откинул голову назад, и стала видна огромная пасть, занимающая всю его шею. Челюсти открывались горизонтально, обнажая ряды треугольных клыков и беснующийся между ними язык ящерицы.

– Ну ты и урод, – проворчал Катиджан.

Серапис не ответил ему – похоже, в этой форме он не мог говорить. Но так было даже проще.

После того, как Эйтиль, по сути, сделала первый шаг за него, он не мог проиграть, и когда существо бросилось на него, он был готов. В своем новом воплощении Серапис больше не призывал насекомых, он делал ставку на близкий бой, на грубую силу и скорость, и не зря. Он и правда был быстрее ветра, Катиджан в жизни такого не видел. Колдун поплатился за наивную самоуверенность: Серапис легко миновал огненное поле, созданное им, и одним ударом выбросил его из дворца обратно в сад.

Удар был сильным, но не слишком разрушительным: ребра, кажется, уцелели, а кровоподтеки – ерунда, дело привычное. Катиджан не позволил этой атаке сбить себя с толку, если он хотел выжить, ему нужно было реагировать быстро. Он мгновенно понял, что не сравнится с Сераписом в скорости, как бы ни старался. Способности его клана такое не позволяли, да и потом, человеческие ноги не смогут столько, сколько видоизмененные паучьи лапы. Вывод напрашивался сам собой: ему нужно было замедлить чудовище.

Сделать это оказалось не так сложно. Катиджан заморозил землю вокруг себя, покрыл ее, и без того неровную, острыми ледяными пиками. Чуть не рассчитав скорость, Серапис мог поскользнуться и нанизаться на лед, как бабочка на иглу. Чудовище быстро поняло это и замедлилось, продолжая кружить вокруг колдуна.

А Катиджан и не думал отступать. Сосредоточившись, он поджег несколько мертвых деревьев, наполнив воздух едким черным дымом от гнилой листвы. Одновременно с этим он создал на пути монстра несколько идеально прозрачных ледяных пластин. Частично ослепленный дымом, Серапис просто не мог разглядеть перед собой преграду, он врезался в лед, бился о него, получая новые и новые раны, а коснуться Катиджана все еще не мог.

Тогда Серапис сменил тактику.